— Подождите! Михаил Герардович, Иван Силантьевич, подождите! У меня вопрос! Мне назначили в отделе наставника, мы, ну, точнее, он… В общем, занимаемся делом о банках крови. Я ему, конечно, докладывала о том, что в Белгороде видела. Так что же, мне ему не говорить теперь ничего? У нас… В смысле здесь, в «Захвате», независимое расследование же!
В повисшей тишине она услышала голос эксперта:
— Я думаю, он и так все уже знает, Насть…
Настя ждала Влада у главного входа в офис — он сам предложил довезти ее до ближайшей станции серой ветки метро, чтобы она могла вернуться домой с одной пересадкой. Конечно, ожидала она большего, но было ясно, что с такими новостями и новыми назначениями в «Захвате» времени друг для друга у них будет еще меньше.
Наконец, он появился, улыбнулся ей еще из-за стеклянных дверей — немного грустно, как показалось. Влад нес не только папку, которую передал Ионеску, но и еще две или три пообъемистее, ему пришлось засунуть их под мышку, чтобы обнять Настю и поцеловать в лоб, как обычно.
— Пойдем… — позвал он. — Извини, придется поторопиться немного…
Она попыталась унять любопытство, чтобы хотя бы не спросить прямо об обмене взглядами с гендиром «Захвата», и это почти удалось:
— Влад… А почему Ионеску сказал, что расследование будет независимым? И так странно выразился об отделе — «несколько иные задачи»? Одно же дело, верно? И вообще, если бы там не занялись банками крови, то я бы не поехала в Белгород… Ну, ты понимаешь…
Влад не обернулся, только вздохнул:
— Отдел принадлежит Ведомству, а оно — структура государственная. Там объединить дела — задача та еще. Бюрократия, — он пожал плечами. — Да и вообще, объединять дела на основании исключительно подозрений и личных ощущений… «Захват» может себе это позволить, отдел — нет.
Объяснение было, на ее взгляд, вполне приемлемым, но что-то ей подсказывало, что Влад от ответа ускользнул. От настоящего ответа. Причем ускользнул очень ловко.
Они подошли к машине, и он, как обычно, усадил ее первой. Сел сам, надел гарнитуру, повернул ключ…
— Настя… Хочу предложить кое-что…
Она замерла, ожидая. Пауза была длинной: Влад выворачивал с парковки, потом встраивался в поток машин на улице…
— Давай сходим куда-нибудь вместе на эти выходные. Или даже съездим, а? Только туда, куда ты сама хочешь. А то я все время… — он оборвал сам себя. — Куда-нибудь, где сама хочешь побывать, в общем.
«В Лукоморье! — отчаянно забилась надежда в груди. — Я хочу с тобой в Лукоморье!»
— А давай поедем в Китеж, а? — сказала она вслух.
Влад удивился, даже повернулся к ней:
— В Китеж? А что там? Ну, в смысле, там же сплошная стройка сейчас!
«В Китеж! — согласилась Настя сама с собой. — Но потом обязательно в Лукоморье!»
— Там, во-первых, памятники… Их прямо сейчас строят… Ну, ваяют, в смысле. Два ты точно должен увидеть! И остальные, если их доделали, тоже, — принялась расписывать преимущества Китежа Настя. — Во-вторых, можно навестить Иванова с Кисмерешкиным. Они знаешь, какие байки рассказывают! Им сейчас скучно, Змея Горыныча из Лукоморья еще не вернули, так что они будут рады нас видеть. И в-третьих…
— Понял, понял! — он засмеялся. — Поедем в Китеж!
— И в-третьих, можно шашлыки на озере устроить, — неумолимо закончила она.
— Хорошо. Я обещаю… Не буду клясться, — он почему-то болезненно поморщился. — Но обещаю тебе, что полностью освобожу выходные и даже отключу телефон. Чтобы мы поехали в Китеж!
— Мясо для шашлыка я сама выберу! — предупредила она.
Влад только покачал головой, восхищенный ее предложением.
В офис Влад вернулся, когда уже стемнело. Толкнул новенькую и потому туго открывавшуюся дверь кабинета, который спешно выделили новообразованной группе — на ней уже кто-то успел прилепить скотчем криво написанную бумажную вывеску «Группа крови». Уже войдя, чуть усмехнулся, оценив чувство юмора писавшего.
— Как съездил? — без приветствия обернулся к нему от компьютера новый сотрудник.
Впрочем, не новый. С Никитой Богословым, хакером, они уже пересекались по работе пару раз серьезно — при совместном раскрытии дел, и несколько раз поверхностно, помогая другим группам. В хакерском отделе «Захвата» работали почти исключительно люди — техника вообще давалась нежити не очень, — и Никита, совершенно очевидно, был одним из лучших специалистов. Потому, собственно, Влад и назвал его в числе первых кандидатов к себе — сумел уже оценить его профессиональные качества.