Влад помолчал несколько секунд, справляясь с собой после услышанного. Потом решился все же сказать то, в чем уверен не был:
— Была еще одна странная история. Уведомления о приезде Насти в Белгород: телефонограмма и извещение по СЭД. После того, что я от нее услышал, возникло ощущение, что они пришли гораздо позже, чем должны были. Конечно, фактор лени местных отрицать не стоит — они и сами полезли смотреть только после ее появления. Но и отправили их явно позже положенного, будто кто-то… — он засомневался, говорить ли дальше.
— Будто кто-то хотел создать ей максимум трудностей, — продолжил за него начальник. — Понятно.
Оба помолчали, задумавшись: Влад размышлял, что сказать еще, Ионеску переваривал информацию.
— Ну а в целом как? — наконец спросил начальник.
— В целом… — Влад снова вздохнул. — Я, например, спрашивал Кота-Ученого, почему он больше не появляется в отделе. Ответил, что его не зовут, при этом сам же сообщил, что этот ответ — непрямой…
— Ого! — вскинулся Ионеску. — Это серьезно! Похоже, прямой ответ — сцепились они с Парщиковым, и столкновение было нешуточным…
Влад кивнул, соглашаясь, и продолжил:
— И еще. Атмосфера в отделе стала аховая. Причем изменилось все очень резко. Сколько я был в госпитале, потом в отпуске по ранению? Месяц с небольшим. Вышел — и уже раздрай. А ведь Парщикова назначили далеко не прямо день в день с провалом Китежской операции и снятием Звонкова! Почти три недели Тарасов был врио…
— И в чем же аховость? — усмехнулся начальник.
— Только на уровне ощущений. Личных… — поморщился Влад. — Так, вроде, дела идут, все движется куда-то… Расследуем, решаем… А словно без эффекта. Ни так, ни сяк. И будто по обязанности все, нехотя… Сотрудники больше чаи гоняют и болтают, чем делом занимаются.
— Ха… Думаю, тебе будет интересно знать, что от дела о банках крови Парщиков всеми силами пытался отделаться, всеми конечностями упирался! И так и сяк уговаривал, что не ваше оно, не отделу им заниматься… А оно видишь, чем оборачивается…
Влад только поднял брови: мол, укладывается в общую картину, ничего другого и не ожидал.
— Ладно, все, вроде, сказали друг другу? Что делать-то будем? — осведомился Ионеску, потирая лоб.
Вопрос, похоже, был риторическим:
— Вот что, — продолжил он, посмотрев на Влада. — Благодарю за прямолинейность — такого, что ты сообщил, я не ожидал, а наверху не ожидают тем более. Проверим, посмотрим. Работы дофига, чувствую… Знаешь, если опять какие-нибудь фокусы с Настей начнутся — сообщай тут же, немедленно! Лучше сразу через «Захват» займемся. С таким, блин, прикрытием…
Гендир не договорил, но Влад понял, что он имел в виду.
С таким прикрытием ей попросту опасно.
Влад шел по тротуару бизнес-центра к парковке, когда зазвонил телефон.
Номер был не знаком.
— Точицкий Владислáв Сигизмундович? Архив вас беспокоит, — осведомился на том конце женский голос. — Заказ свой получать по электронке будете? Или утром завтра заберете? Мы закончили работу.
Он хотел спросить, какой заказ, и вдруг вспомнил. Позавчера, уже вернувшись из Шушмора домой, он позвонил в архив и заказал материалы по проекту «Ромб», о котором говорил Кот-Ученый. Там долго уточняли и проверяли форму допуска, потом отложили трубку и ушли куда-то. Затем вернулись и попытались уверить его, что таких документов не существует. Потом кто-то рядом с телефоном — он слышал голос, — сказал, что «Ромб» велся подразделением, которое было предшественником отдела специальных энергоинформационных операций, значит, все в порядке…
И вот он напрочь забыл, что сегодня должен был получить эти дела.
Влад усмехнулся — надо же, как заработался, — и ответил:
— На электронку рабочую. Спасибо!
Спать ему сегодня, похоже, не придется…
…Первый день работы группы прошел успешно — удалось больше, чем ожидалось, о чем, собственно, он и доложил Ионеску только что, перед уходом. А вот выводы совсем не радовали.
Во-первых, вернувшийся из Питера Федотов сообщил, что ему удалось побеседовать с двумя задержанными по поводу нападения на донорский пункт. Ребята словоохотливыми не были, но, конечно, Ионеску позаботился на сей счет заранее, выдав негласное разрешение на допрос с применением магии. Знали они все-таки маловато — были рядовыми исполнителями, сами огнестрелом не владели, только собирались приобрести, и в теракте играли роль массовки: громили битами внутренность фургона и окна. Один, правда, сумел навесить себе причинение тяжких телесных минимум одному человеку из медицинского персонала.