— Не у нашей группы принимать будешь, случайно? — пришла в голову блестящая мысль.
Эдик степенно ответил, что нет, у второкурсников, Настя состроила разочарованное лицо: мол, ну вот, а я так надеялась… Тогда он засмеялся:
— Ну, тогда жди нового семестра, я преподавать у вас буду! А впрочем…
«Ну же, ну!» — подначивала его мысленно она.
— Если думаешь, что ждать все лето долго, можем встретиться, поболтать на днях. После праздников, а то сейчас я занят. Надо — помогу чем могу, нет — так просто пообщаемся. А?
— Десятого! — выпалила Настя, не веря своей удаче.
— Отлично! Десятого я здесь буду, после трех свободен. Давай у входа, чтобы не искать, ага? Могу, кстати, познакомить кое с кем. Из наших… — он состроил загадочное лицо.
— А познакомь! А то я все одна и одна… Одна без наших, я имею в виду, — Настя млела от собственной смелости.
— С людьми скучно, да? — понимающе кивнул Эдик. — Ну ничего, у нас действительно весело.
На прощание он не попросил телефон — будто обо всем уже договорились, — и Настя понеслась в библиотеку как на крыльях…
Переговорной еще не пользовались, и Владу с Котом-Ученым, пришедшим заранее, пришлось ждать, пока две уборщицы второпях протирали дубовый полированный стол от строительной пыли. Федор, догнавший безопасника в лифтовом холле, был мрачен и неразговорчив, и сообщил лишь, что он уже говорил с Хватовым, и на совещании будет сделано крайне важное заявление.
Наконец, уборщицы покинули помещение, Кот-Ученый, оставшись наедине с Владом, явно вознамерился все-таки что-то сказать, но появилась офис-менеджер и принялась расставлять бутылочки с водой и стаканчики. Потом пришел Кровкин, заместитель Ионеску, и аналитик, махнув лапой, буркнул только:
— Потом. Либо на совещании, либо после…
Кровкин тоже оказался сосредоточен и молчалив, лишь поздоровался кивком, и воздухе повисло напряжение, хотя обстановка этому не способствовала: панорамное окно переговорной, как и в зале, выходило на залитую солнцем праздничную весеннюю Москву. Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, Влад сначала принялся пролистывать отчет в своей папке, но быстро понял, что выбрал не тот способ борьбы со своим настроением, и решил считать проезжающие по МЦК поезда, благо видно было прекрасно. На счете четыре дверь снова распахнулась, и вошли Хватов с Ионеску
Влад удивленно приподнял брови: вчера гендир «Захвата» предупредил, что встреча будет в узком кругу, но что он будет настолько узким, ожидать было трудно. С другой стороны, было приятно осознавать, что он — один из допущенных в этот круг.
Впрочем… Подобный допуск светил новой ответственностью, еще более серьезной. В глубине души Влад признался себе, что хотел бы ее избежать.
— Так… — без приветствия начал Хватов. — Все отчеты потом. Впрочем, может, просто передадите, сам ознакомлюсь. Я зачем вас позвал…
Член экспертного совета Комиссии Государственной думы по вмешательству иностранных государств во внутренние дела России обвел собравшихся тяжелым взглядом:
— Положение у нас, друзья мои, крайне тревожное. Я в курсе всех событий… хм… по вечер вчерашнего дня, верно, Михаил?
Ионеску кивнул, и Хватов продолжил:
— У нас, если не ошибаюсь, три дела. Вроде бы, разрозненные, но поразительно взаимосвязанные по своей сути. И знаете, какой я делаю из всего этого вывод? Это не просто атака на нежить, это заговор!
Вновь, как перед началом совещания, повисло тяжелое молчание. Наконец, Кровкин осведомился:
— С какой целью?
— Подумай сам, Василь Николаич. Есть погромщики, с одной стороны, и они мало того, что в курсе о настоящих причинах появления ЕЭСОР, так еще и лозунги весьма… гм… нелицеприятные выкрикивают. На весь белый свет, как говорится… Есть те, кого вы псевдовампирами назвали. Убивают, подражая вампирам…
— Ну! — возразил Ионеску, откидываясь на стуле. — Пока никаких улик и связи…
— А что, есть другие варианты?! — деланно удивился Хватов. — Просто вы до этих улик и связей не докопались еще. Работать надо лучше, особенно в таких обстоятельствах!.. И есть, с третьей стороны, настоящие вампиры — те, кто убил девушку в Талдоме… Уж не знаю, как вы их называете, я лично так и назову — убийцы! Вы что, до сих пор не поняли?.. Ну вот, даже о том, что эти дела подкрепляют и дополняют друг друга, судя по отчетам, у вас простой хакер догадался — как его, Златоуст, что ли… Ах да, Богослов… А не опера и аналитики!.. Не опера и аналитики! — Хватов повысил голос. — Только вот это — не просто атака на нежить! Идет обработка общественного мнения! Медленная, постепенная. А потом, когда накал достигнет нужного градуса, нас просто выдадут тепленькими испуганному и взбешенному обывателю!