Маг усмехнулся, внимательно присматриваясь к ней. Потом произнес:
— Надеюсь, вы понимаете, что вы — проигравшая сторона? Ресурсы Холдинга практически безграничны в силу его сетевой структуры… Кстати, должен извиниться за проблемы, которые некоторые сотрудники нашей организации вам доставили недавно — они понесли наказание. Безо всякого ущерба для структуры, замечу…
— Вы считаете, что можете карать и миловать тех, кто мне навредил, не спрашивая у меня самой, хочу ли я этого? — Настя искренне рассмеялась. — Да ведь я их всех простила! Переоценили свои возможности, с кем не бывает… Жили бы, работали дальше, опыта набирались…
Маг моргнул, и Настя поняла, что разговор пошел не по сценарию, и успела порадоваться этому. Однако он быстро взял себя в руки и продолжил столь же величественно:
— Рад знакомству со столь милосердной особой. В дальнейшем мы учтем это ваше качество. Но, к сожалению, теперь уже ничем помочь не могу…
Она усмехнулась:
— Как жаль! Вы же только что сказали, что можете вернуть мне номер журнала. А жизнь — нет? Значит, ресурсы Холдинга не безграничны, как вы только что сообщили?
— Я сказал, они практически безграничны, — Маг подчеркнул слово «практически». — У сетевой структуры есть возможности аккумулировать практически любое желание, любую волю, любых людей с любой стороны. Мы можем бесконечно повторять попытки выиграть в игре, которую обычно называют «реаль полѝтик».
Он замолчал и выжидающе посмотрел на Настю. Она безмятежно улыбалась в ответ на его взгляд.
— А Ведомство — неповоротливая, монолитная и косная структура, — решил продолжить Маг. — Оно сковано национальными границами, тупостью чиновников и продажностью ваших медиа. Разве вам не очевиден выбор избранных?
Настя вздохнула и помолчала, слегка улыбаясь, давая возможность Граалю, который сейчас управлял ею, собраться с мыслями…
— Почти бесконечно повторять попытки способен только вирус, — начала она. — Просто потому, что он не умеет накапливать опыт. Здоровый организм благодаря его атакам приобретает иммунитет, а ослабленному помогает вакцина. И вакцина уже разработана, и ждет своего применения. Боевого применения.
Она замолчала, ожидая, как отреагирует собеседник на последние слова. Что же, отвел взгляд — уже очень неплохо!
— А Ведомство… Ведомство монолитно потому, что представляет собой единый союз людей, нежити, сущностей и поколений их ушедших предков. Потому Ведомство вечно. Насколько мне известно, Холдинг всего полвека назад был Корпорацией, верно? Подскажите, уважаемый Маг, а существовала ли вообще эта организация век назад? Всего лишь век? А Ведомство и триста лет назад все так же обвиняли в неповоротливости, косности и продажности чиновников. Не так ли?
Маг долго молча смотрел на Москву, распростертую перед ним.
«Забавно, что он ищет вдохновения в том, что, по его мнению, давно повержено», — пронеслась мысль, но додумать ее Настя не успела.
Маг продолжил:
— Вас сложно убедить, Анастасия. Вы тяжелый собеседник.
Она поклонилась, словно признавая этот факт.
— Знаете, почему ваша сторона проигравшая? — осведомился он. — Вы пытаетесь контролировать никуда не ведущее пространство с никому не нужными людьми. Вы пытаетесь скрыться за ненадежными в космическую эру границами от достижений цивилизации и науки Цитадели…
— Подождите! Давайте уточним. Цитадель — понятие гораздо более обширное, чем Холдинг. Так от чьего лица вы говорите со мной? — осведомилась она.
Маг бросил на нее короткий взгляд, и пренебрежительно бросил:
— Холдинг — олицетворение всей политики Цитадели.
— Политика меняется, когда меняется власть, — вкрадчиво подсказала Настя. — В этом и разница между нашими структурами. Ведомство хранит страну, а государство и власть для него особого значения не имеют. Можете ли вы сказать мне то же самое о Холдинге?
— Холдинг сам определяет, кто будет властью в Цитадели. Во всех ее странах, — высокомерно сообщил Маг.
Настя преувеличенно нахмурилась:
— Постойте-ка… Мне как студентке факультета политологии сдается, тут какое-то логическое недоразумение. Да и политологическое тоже. Холдинг — он олицетворение политики или все-таки сам эту политику определяет?
На этот раз Маг очевидно растерялся, и она решила смилостивиться над ним. Очевидно, цель ее визита — не в том, чтобы победить в споре. Цель — узнать побольше о «них». Обо всех «них»…
— Ладно, я вижу, вы не были готовы к этой дискуссии. Давайте оставим ее до следующего раза, вы уж узнайте у кураторов, какой точки зрения вам надлежит придерживаться. А пока продолжим, — она не удержалась и хихикнула. — Мы остановились на ненадежных границах.
На этот раз Маг долго молчал — возможно, даже связывался телепатически с «кураторами», как подумалось ей.
— Анастасия, мы — сторона развития, и способны развиваться бесконечно, — наконец, сообщил он. — А вы… Позади вас могила, и вы даже не пытаетесь сделать шаг вперед. Вы пытаетесь сделать… как это… improvement… кладбища, и привязываете к нему живых людей дикими традициями…
«А он очень волнуется! Я здорово выбила его из колеи!» — Настя неосознанно покачала головой, радуясь оговорке Мага.
— Оглянитесь вокруг — страна, которую вы защищаете, лежит в руинах, любое инакомыслие преследуется. Ваши космические ракеты взрываются с вероятностью один к десяти, а ваши воины прикрывают новейшим оружием дыры на одежде…
Она набрала воздуха в рот…
— МОЛЧИ! ОН ЗНАЕТ О ВЛАДЕ И ПРОВОЦИРУЕТ ТЕБЯ! — услышала он Хор.
— Да я совсем не то хотела сказать! — возмутилась она. — Лучше поддержите!
И протянула вслух, мгновенно почувствовав эту поддержку:
— Н-да-а-а… А методичка-то не изменилась… На Блуд-ТВ три года подряд это слушала… И самой приходилось транслировать. Даже влом раскрывать в ответ тему ваших ракет и ваших воинов. Что ж так скучно-то, а?
— Потому что не изменилась ситуация в вашей стране, — едко парировал Маг, явно снова почувствовав себя в своей тарелке. — Только стала хуже. В то время как наша родина — наш язык. А значит, она везде, где ступает нога гражданина Цитадели, везде, где звучит мировой язык мягкой силы и доброго принуждения. Вы же сами изучаете именно его — в школах и институтах…
— С недобрыми намерениями, — усмехнулась Настя. — С недобрыми, вы ошиблись. Не для коммуникации, а как язык вероятного противника. И, кстати, не забывайте — когда вы думаете, что Ведомство проиграло… Подождите пару лет, оглянитесь, и снова подумайте — так ли это?
Маг молчал — то ли раздумывал, как еще ее убедить, то ли признавал поражение. Впрочем, на это рассчитывать не приходилось — в Холдинге народ упорный трудится, это достоинство Настя за ними уже признавала.
Надо было заканчивать этот балаган.
— Ладно, я ваши доводы выслушала, пора и честь знать, — она встала и пошла ко входу в кубикл секретарши, но вдруг остановилась и обернулась: — Когда будете преследовать меня, осторожнее — можете упасть в ту самую могилу, которая позади меня. Там вам будет… некомфортно.
— Настя, подождите! — мягко окликнул вновь Маг. — Анастасия… Вы же сами предложили встретиться еще раз. Значит, вы согласны на это?
Настя прищурилась и склонила голову к плечу, слушая его.
— Я предлагаю вам вариант. Второй семинар пройдет на следующей неделе, сейчас мы уточняем, когда и где. Вы, конечно, будете приглашены — ведь вас можно считать уже состоявшимся политиком. Политиком своего уровня, разумеется, но тем не менее…
Настя внимательно слушала.
— Но мы хотим предложить вам встретиться… как это… тет-а-тет… еще раз до семинара. Чтобы доказать чистоту наших намерений, мы предлагаем вам самой назвать время и место. Не сейчас, конечно, а когда вы подумаете… Визитка с телефоном уже в кармане вашей куртки…
— Я подумаю. Сейчас сложно со временем — у меня экзамены, — милостиво кивнула она, и вдруг подняла голову и окинула взглядом пространство: — Все, ребят, пошли, на сегодня тут ловить больше нечего. Быстрее, быстрее, не задерживайте меня…
Она специально придержала дверь, словно бы перед ней выходили невидимые «ребята».
— ЗАЧЕМ ТЫ ЭТО СДЕЛАЛА? — осведомился Хор, когда она шла по коридору.
— Не знаю, — хихикнула она. — Сидел уж очень нагло, а сам даже на уровне первого курса в политике не разбирается… Вам не понравилось?
— ПОЧЕМУ ЖЕ? В ЭТОМ ЕСТЬ… ШАРМ, — ей послышалось, или Грааль тоже хихикнул едва слышно?
Лифты, казалось, ползли к этажу, как букашки… Или это с ней что-то не то?