— Я так понял, вы были контужены в ходе штурма… И затем ранены в ходе погони? — уточнил представитель. — Должен поблагодарить вас за профессиональные и мужественные действия. И ваших бойцов тоже. Как вы оцениваете действия Михалькова?
Влад не сразу понял, что речь о майоре, начальнике Дмитрия Сергеевича, а когда понял, вспомнил, как тот в субботу, когда он собирался подавать рапорты и оперативную документацию, заискивающе заглядывал в глаза и спрашивал: «Ну ведь взяли же их, да? Ну ведь справились все-таки, верно?» Наверное, отчаянно надеялся, что дальше «Захвата» информация о его непрофессионализме не пойдет…
— Можете посчитать мое мнение чересчур резким, — сказал Влад. — Но я ему уже сказал, что порядочные люди в такой ситуации стреляются.
Эфэсбешник укоризненно покачал головой:
— Ваше мнение принимаю и учту, но, думаю, мы все-таки поступим по-другому. Что же, по этому делу я закончил, коллеги. Хочу поблагодарить еще раз сотрудников «Захвата» за мужество и профессионализм. Отдельная благодарность — сотрудникам МВД, участвовавшим в операции по задержанию трех машин с боевиками группировки в других регионах, а также пограничникам, остановившим на границе перевозчика с образцами тканей и крови.
Представители соответствующих ведомств кивнули, но промолчали. Ионеску вздохнул:
— Если по этому делу все, то у нас еще одна операция. Оказавшаяся крайне рискованной. Мы столкнулись с трудностями, которых не ожидали… Задержание преступников должны были провести сотрудники «ДОЧКо». Я хотел бы поначалу осветить, как операция должна была проходить по плану, а как прошла в итоге — потом.
— Согласен, Михаил Герардович, но я бы сразу попросил вас заранее учесть одно принципиально важное обстоятельство, — замотал головой замгенерального «ДОЧКо». — Операция разрабатывалась совместно, и мы…
— Коллега, не будем забегать вперед. Операция действительно разрабатывалась совместно и, по идее, мы учли все возможные риски. Пока наш сотрудник разговаривал с представителями… гм… противника, ваши должны были просто подойти и спокойно задержать их. Поскольку мы предполагали возможность… гм… применения необычных сил, при необходимости сотрудники должны были стрелять по рукам, при острой необходимости — на поражение. Ничего другого мы не ожидали. Это — как операция должна была идти по плану… Но обстоятельства изменились совершенно неожиданным образом. Непредвиденные…
— Постойте, коллеги, — вмешался представитель МВД. — Наши структуры соответствующего уровня не были оповещены о проведении спецмероприятия, поэтому винить нас в его срыве тоже нельзя! Наши сотрудники пострадали, сейчас проходят лечение в Главном клиническом госпитале. Поэтому если вы о действиях патруля…
Влад вздохнул. Скорее всего, сейчас начнется перепалка…
Но гендир демонстративно откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди, словно позволял всем говорить, сколько угодно, и это возымело противоположное действие: все затихли, выжидающе глядя на него.
Ионеску прокашлялся:
— О взаимодействии в таких случаях мы договоримся потом, учтем этот опыт, конечно, — сообщил он коллеге из МВД. — Я сейчас о других неожиданных трудностях.
Он повернулся к одному из оперативников «ДОЧКо», который выглядел постарше, и спросил:
— Скажите, что произошло, когда вам вынужденно пришлось начать операцию раньше времени? Когда вы увидели, что наряд потерял сознание?
Тот пожал плечами:
— Честно говоря, до сих пор не пойму. Мы побежали, вроде бы раздался взрыв… Но взрыва-то и не было! Я как будто наткнулся на резиновую стену… Прозрачную. Меня отбросило… Ребят тоже. Все получили травмы различной степени тяжести…
— Вот и я об этом, — кивнул Ионеску. — Так что предлагаю следующее. Все сотрудники «ДОЧКо», участвовавшие в операции, прямо сейчас, немедля, отправляются на обследование к медикам «Захвата». К тем, кто находится на больничном или в стационаре, также будут направлены наши специалисты… И в Главный клинический госпиталь МВД, к сотрудникам полиции.
Опера «ДОЧКо» переглянулись, но начали неохотно вставать и уходить. Впрочем, кто-то заворчал, похоже, считая, что от них избавляются под благовидным предлогом. Отчасти это было так, но Влад знал, что обследование на вредоносное магическое воздействие будет им отнюдь не бесполезно.
Когда дверь закрылась за последним, воцарилось тревожное молчание.
Наконец, замдиректора «ДОЧКо» осведомился:
— Михаил Герардович, я правильно понял, что эта «стена» и те странные события… хм… из числа аномальных явлений на улицах наших городов, которые по вашей просьбе отслеживали наши сотрудники насколько дней назад — феномены одного порядка?
Ионеску спокойно оглядел собравшихся и произнес:
— Коллеги, я в курсе, что все присутствующие здесь — с допуском. Но знаю также, что до сих пор даже те, кто этот допуск имеют, не представляют, какой враг нам противостоит. К сожалению, эта операция в полной мере продемонстрировала, что бывает, когда неподготовленные и необученные сотрудники сталкиваются с магией. А «Захват»… Сотрудники нашей организации работают с этим постоянно.
— Зачем вы говорите нам это? — деланно удивился представитель МВД. — Насколько я понял, в конечном итоге и те… магические явления, которые в массе происходили около полутора-двух недель назад, удалось остановить… И в результате данной операции преступники тоже были задержаны. Мы не сомневаемся в профессионализме ваших сотрудников, и это подчеркивалось здесь не раз…
Гендир покачал головой:
— Коллеги, я совсем о другом. В составе ФСБ существует отдел специальных энергоинформационных операций, где я сам имел честь служить от начала и до конца своей карьеры. Правда, сейчас он в процессе реорганизации, из-за чего «Захвату» и пришлось работать без прикрытия. Но! Вы понимаете, насколько назрел вопрос взаимодействия между нами? Я сейчас говорю не о банальных предупреждениях о проведении спецмероприятий. Я об обмене информацией, о межведомственной работе с подозрительными случаями… О совместных учениях, в конце концов!
Влад поднял брови и невольно покачал головой в изумлении: Ионеску впервые на его глазах говорил и вел себя как идеалист! Он же сам только что заявил, что даже высокопоставленные чиновники с допуском не представляют себе до конца, с кем и чем имеют дело! Видно же, что замдиректора «ДОЧКо», один из немногих посвященных в дочерней фирме, даже не верит в магию — знает, но не верит! Неужели гендир всерьез думает, что дело пойдет дальше совместных заявлений о намерениях?!
Но гендир, мельком глянув на него, подмигнул в ответ… Ну что же, значит, понимает, что делает…
— Я хочу сообщить вам одну важную деталь об этой операции. В завершение, так сказать, — продолжил он. — Я полагаю, если бы не мужество и… и смекалка нашего сотрудника, это мероприятие закончилось бы полной неудачей. Более чем возможно — даже его похищением или гибелью. Потому что мы столкнулись с таким, чего не могли предположить сами. Противник… Это мужчина и женщина, граждане России, долгое время проживавшие за рубежом, преимущественно в странах Цитадели, в схватке продемонстрировали некоторые модификации своего организма, которые не могли возникнуть естественным путем. Они определенно дают своему обладателю преимущества в бою, которые оказались крайне неожиданными даже для наших бойцов… И будут тем более неожиданными для ваших сотрудников. А в том, что захваченные нами преступники — далеко не единственные… хм… модификанты в мире, я практически уверен. И встреча с им подобными нам грозит в ближайшее время. Молитесь, чтобы это была не ДРГ или спецназ.
— Они дают показания? — насторожился представитель ФСБ. — Я бы предпочел в таком случае…
— Мы передадим их отделу специальных энергоинформационных операций, как только он снова заработает в полную силу, — откликнулся Ионеску, не ответив на вопрос прямо.
— Я могу поговорить с вашим сотрудником, который остановил… модификантов? — встревоженно спросил представитель погранвойск: очевидно, что для него информация Ионеску оказалась крайне важна.
Гендир бросил короткий взгляд на Влада и сообщил:
— Позже. Обязательно, но позже. В настоящий момент сотрудник проходит реабилитацию.
Наблюдая за реакцией погранца, Влад оценил хитрость начальника: необходимость реабилитации после задержания преступников весьма впечатлила представителя.
— Ну что же, коллеги, закончим на этом. Считаю, что операция требует детального разбора после изучения всех открывшихся нюансов, — сообщил гендир. — Сейчас перерыв, а затем у нас в «Захвате» общее собрание… И пресс-конференция после него.