— И да, не забудьте про хорошую секретаршу для меня! Чтобы деловые качества плюс все как положено. Клиенты должны видеть: с такой уединиться в рабочее время не стыдно!
Зал облегченно грохнул: хотя бы гендир в этой ситуации точно остался самим собой!
— Ну что же, друзья, празднуйте! — развел руками Хватов. — А нам для закрепления такого выдающегося результата необходимо провести еще одно мероприятие — информационное! Впереди пресс-конференция, на которой мы донесем не только до сограждан, но и до всего мира значение наших побед над Холдингом!
Вереница гостей потянулась к дверям, «спортсмены» заговорили разом, словно пытаясь усвоить свалившиеся на них новости как можно быстрее. Влад с надеждой потянулся к нарезкам, собираясь соорудить бутерброд с кровяной колбасой…
— Капитан Точицкий, — окликнул его Ионеску от дверей. — Вам с соратниками особое приглашение нужно? Не волнуйтесь, я прикажу специально для вас четверых оставить угощение. Пойдемте, там хорошенькие журналистки уже заждались героев…
В раскрытое окно внедорожника влетал запах зелени и выхлопных газов.
— Я и не заметила, что уже почти лето, — грустно вздохнула Настя на пассажирском сидении. — Вот так и оно пройдет, и никуда мы не съездим…
Влад уже открыл было рот для ответа, но вовремя вспомнил свой зарок, и промолчал.
…Вчера после пресс-конференции, когда в «Захвате», наконец, начался настоящий праздник, Хватов самолично подозвал его к себе и напомнил об отпуске за операцию в Китеже. Спросил, мол, не слишком ли лучший опер «Захвата» медлит с ним, а то раскрываемость ненароком упасть может. И сообщил также, что он лично, Хватов Иван Силантьевич, зампредседателя Общества досточтимого Грааля вампирского, член Экспертного совета при Комиссии по расследованию вмешательства иностранных государств, учредитель ЗАО «Частное охранное предприятие «Захват», и прочая, и прочая — хозяин своему слову, и как этот отпуск пообещал, так и разобещать может…
Влад, конечно, сначала хотел возразить, но в голову пришла светлая мысль, что у Насти с десятого или одиннадцатого июня каникулы, а оргштатные мероприятия в отделе еще продлятся какое-то время, как бы Звонков ни торопился привести его в божеский вид… И согласился оформить отпуск с десятого числа. Совпадение отпусков — это манило и обещало многое!
Только вот он очень настойчиво попросил и Хватова, и Ионеску, и Кота-Ученого ничего не говорить Насте об этом — пусть будет для нее сюрприз! И сам Влад, конечно, ничего ей не скажет…
…— Знаешь, что мне не понравилось на пресс-конференции? — лениво спросила Настя, похоже, и не ждавшая ответа на свое первое высказывание.
— М-м-м? — только и протянул он: развязка Симферопольки и МКАД — не лучшее место для пространных разговоров.
— Две вещи, — ответила она. — То, что вам заблюрили лица…
— Что сделали?! — не удержался Влад.
— Ну, размыли. Заблюрили — термин такой профессиональный. Все-таки вы герои, все четверо… Нехорошо как-то…
— А, — рассеянно протянул он, снова сосредоточившись на потоке машин, идущих на разворот. — Так это секретность… Потому и размыли, что мы еще нужны…
— Все равно, — недовольно заявила Настя. — Нехорошо. Вам и так титры дали — только позывные или имена без фамилий… И второе, что не понравилось — другу твоему, который из Росгвардии, высказаться так и не дали. А он, между прочим, очень многое сделал. И вы про этого «Терминатора» без него и не узнали бы, как я поняла.
Влад, наконец, вырулил на МКАД, и смог ответить Насте более подробно:
— Поверь, Настя, когда я тебя с Костяном познакомлю, ты увидишь, что он просто счастлив, когда ему ничего не надо говорить. И, кроме того, просто стоя и молча он производит огромное впечатление. А уж когда улыбается!..
Настя помолчала, потом хихикнула, вероятно, представив себе, почему Костян производит огромное впечатление просто стоя и молча.
— Ты правда не переживаешь, что не сдала зачет? — поинтересовался Влад.
По его мнению, вчера она как-то чересчур флегматично сообщила о том, что с экзаменом справилась на пять, один зачет получила по-честному, а второй провалила. Поскольку весь вечер она больше вообще не возвращалась к этой теме, а он ожидал совершенно противоположного — и побаивался, надо заметить, — с учетом ее воскресного приключения у него были поводы для тревоги.
Настя пожала плечами:
— Не знаю… Сказали же, чтобы я подошла четвертого, с вечерниками. До этого времени как-нибудь подучу.
Она помолчала, глядя в окно, за которым проносились то лесополосы, то торговые центры и промплощадки, то новые жилищные комплексы ближнего замкадья. Потом сказала:
— Знаешь, Влад… У меня ощущение, что за этот год… И особенно за последний месяц… Я сдала столько зачетов, и таких!.. Которые, кстати, вообще в программу не входят, и предметы эти далеко не всякому вообще изучать дают… Что пересдача одного какого-то программного — такая мелочь, которая уж как-нибудь сама сложится…
Снова Влад решил промолчать: ему хотелось поддержать ее шуткой, но шутки приходили в голову какие-то несмешные и даже грустные.
Разговор не клеился, и они промолчали до самой Семеновской набережной, где им назначил встречу Кот-Ученый.
Настя выскочила из машины и бросилась к названому брату с неожиданной после таких размышлений прытью, видимо, решив, что тот задумал для них какое-то веселье:
— Ну?! Федя, куда ты нас позвал? Здесь же одни дома и… Стройка и промзона вон… — показала она на противоположный берег Яузы.
— Сейчас, сейчас, — прищурившись, будто от удовольствия, эксперт наблюдал, как Влад паркует машину. — Сейчас все узнаете…
Влад, подходя к ним, тоже оглядывался, недоумевая: утром Кот-Ученый внезапно выдернул их из дома своим звонком, сообщив, что необходимо срочно рассказать и показать им нечто крайне важное. Он, конечно, посмотрел перед выездом по картам с панорамами, что такого может быть на Семеновской набережной, но не обнаружил ничего, подходившего под описание «крайне важного»…
— Пойдемте, — махнул лапой эксперт, вдруг посерьезнев, когда Влад присоединился к ним.
В молчании, которое можно назвать торжественным, они прошествовали в тихий двор сталинского дома с архитектурными излишествами, затем столь же величественно Кот-Ученый проследовал к одному из подъездов. Достал из кармана брюк ключи, приложил магнитный к домофону. Поздоровался с консьержкой, которую по внешнему виду сразу хотелось назвать почтенной.
В подъезде был лифт, судя по дверям и дизайну вызывной кнопки с указателем этажей, вполне современный, но Кот-Ученый решил не пользоваться им, а повел их пешком. Почему — сразу стало понятно.
Поднимаясь по широкой лестничной клетке с большими окнами на площадках, Настя ошарашенно оглядывалась: в таких домах она еще никогда не была, даже на съемках. Мрамор на стенах и на полу, стенные ниши с барельефами в духе соцреализма, ковровая дорожка и цветы в горшках по углам навевали мысли о том, что в доме этом, построенном в пятидесятые годы прошлого века явно для советской элиты, по-прежнему живут потомки тех, кто заселился сюда в те времена.
Влад же, переступив порог подъезда и оценив убранство, решил, что больше он, пожалуй, ничему удивляться не будет.
На четвертом этаже Кот-Ученый остановился, приложил палец к губам, открыл замок одной из квартир, и, распахнув дверь, позвал за собой.
Влад коротко глянул на Настю — что происходит? Может, хоть она понимает, в чем дело?
Но она только пожала плечами в ответ. Почему-то протянула ему руку, и они перешагнули порог вместе.
В огромной прихожей, где из мебели были только громадный шкаф, зеркало в почти в полный рост со шкафчиком внизу и кушетка — все в стиле пятидесятых, — пахло временем. Нет, не пылью, скопившейся за десятилетия — насколько позволял судить беглый взгляд, пыли не было, вокруг царили порядок и чистота, — но иначе, чем «запах времени», описать это было нельзя.
— Гх-м! — важно прокашлялся Кот-Ученый, уже державший в лапе какой-то листок и нацепивший очки. — Я должен зачитать вам обоим важное письмо. Прямо здесь и сейчас. Слушайте. Гх-м! Итак… Я, Корбут Георгий Иванович, находясь в здравом уме и твердой памяти, будучи полностью осведомлен о предстоящем мне уходе, сообщаю этим письмом нижеследующее. Поскольку никто из моих потомков не унаследовал мой дар, а большинство даже не в курсе, что я был магом, завещаю мою квартиру по адресу: Семеновская набережная, дом №…, квартира №…, а также все имущество, содержащееся в ней, моим добрым друзьям: Анастасии Ромуальдовне Горлинке и Владѝславу Сигизмундовичу Точицкому, в равных долях. Поскольку я отдаю себе отчет в том, что большую часть этого имущества составляют собранная мною коллекция магических артефактов, а также артефакты, созданные лично мной, либо те, над исследованием которых я работал, и, кроме того, в квартире хранятся мои рукописи, монографии и коллекция собранных мной редких магических книг, я прошу вышеупомянутых Анастастию Горлинку и Владѝслава Точицкого не торопиться распоряжаться квартирой по своему усмотрению после вступления в наследство, а озаботиться описью накопленных мною артефактов и научных работ, которую следует поручить исследовательскому отделу Конгресса магов и архиву отдела специальных энергоинформационных операций Федеральной службы безопасности, а после оной описи — передачей оных артефактов и научных работ в Конгресс и архив отдела соответственно…