— Где остальные?
— Вы меня спрашиваете? — саркастически усмехнулась сотрудница отдела наружного наблюдения. — Приказ был мне одной!
Влад на секунду не поверил своим ушам, но Сазонова только развела руками — мол, да, вот так!
Да что же такое творится в отделе, а?! Настя практически без прикрытия!
Ладно, с этим разберемся позже.
— Что заметили? Что объект делал, в смысле? — поправился он.
— Вчера ходила то в ФСБ, то в МВД, подробностей не знаю, я не слухач. Но так понимаю: ее везде футболили, пусть и вежливо.
— Причины вам тоже неизвестны?
Сазонова неопределенно повела руками:
— Москвичка. Возраст. Внешний облик. Нехарактерные обороты речи… Недоверие, прежде всего.
Влад мысленно согласился с выводом, добавив про себя основной прокол Насти: с точки зрения местных, не будут посылать в провинцию по такому резонансному делу младшего лейтенанта.
— Куда она ночью ле… Ходила?
— Летала, летала, что уж там, капитан. Поэтому и не знаю, куда. До опушки леса я за ней четко следовала, а когда она перекинулась… — она снова развела руками. — Лесопарк большой, я найти не могла по определению.
— Возвращение зафиксировали?
— Я сюда вернулась, ждала. В половину четвертого, ну, плюс-минус, она пришла. Отсыпается, наверное.
— Ладно, спасибо за службу. Я буду поблизости.
Женщина кивнула, и будто потеряв интерес к случайному собеседнику, позвала «собачку», направившись с ней вдаль по улице.
Влад решил посидеть в скверике, повтыкать в смартфон.
Настя проснулась и сразу почувствовала себя разбитой. После ночного приключения ей снилась кровь, а последний на эту неделю льготный пакет остался в холодильнике в Москве. Впрочем, сегодня вечером она будет у бабушки, а та, конечно, ради такого случая пожертвует курицей на суп… И не только на суп — полстаканчика из пернатой наберется. Да уж, вкус детства…
Ну а пока гематогенки — две, а то и три разом… Хотя в следующую командировку надо не забыть пакет крови с собой!
Ага, если она будет, эта следующая командировка! Зачем вообще она ввязалась в эту авантюру: Корбут сказал ей, что ее участие в деле не подразумевает ни оперативного внедрения, ни каких-либо действий вообще! Сиди и анализируй, что он раздобыл, помогай ветерану… Действительно, что за вожжа ей под хвост попала? Ну хотелось на родину, к бабушке — вот и поехала бы сразу! А теперь…
А что, собственно, теперь? Сегодня надо попытаться все-таки пробить глухую оборону хотя бы коллег из ФСБ: она была практически уверена в том, что когда расскажет о вечеринках… да нет, об оргиях с донорской кровью в ночном лесу — получит и помощь, и поддержку! Говорить ли о возможной связи с прошлогодним делом об убийстве девушки возле Шишина? Вот в этом Настя сомневалась: все-таки далеко не факт, что компания Дюка — те самые шишинские. Что же, она скажет только о сегодняшней ночи — они сами связь найдут, если таковая имеется…
Все равно обо всем придется поведать Корбуту и, наверное, Владу. Настя поежилась, представляя, как попадет ей и за само своеволие, и за допущенные проколы в самом лесу. Ну конечно, ее же эти «хищники» видели, когда придут в себя после оргии — наверняка поймут, что их тайна под угрозой… Встревожатся и примут меры, что усложнит их окончательное раскрытие.
…Ладно, хватит валяться, десять с мелочью уже. И, пожалуй, сначала стоит поехать на автовокзал, купить билет на вечерний рейс: пару лет назад электричку в родное село отменили, говорили, что временно, но пока что-то ничего не видно в волнах… Маршрутки ходили раз в полтора часа, но Настя опасалась, что, приди она ко времени отправления, билетов уже не достанется.
Что ж, хорошо, после завтрака сначала на автовокзал, потом к давешнему товарищу капитану в УФСБ.
Ах да, надо все-таки Корбуту позвонить… Впрочем, это лучше сделать по пути с вокзала. Надо посоветоваться, как ей рассказать о ночной оргии здешним коллегам.
Прямого автобуса от района, где была гостиница, до автовокзала не было, и на пересадке Настя решила не ждать, а пройтись пешком последние несколько остановок: и прогуляется, и отвлечется от дурных мыслей о предстоящем разговоре с наставником. Настроится на предстоящий день, так сказать.
Ночное приключение само по себе не казалось ей чем-то ужасным. Во-первых, Грааль не предупреждал об опасности, во-вторых… во-вторых, омерзение от оргии, устроенной Дюком, было сильнее, перекрывало весь страх…
…Наверное, Настя была слишком погружена в свои мысли, иначе нельзя объяснить, почему все случилось так неожиданно.
Она ойкнула от прикосновения и внезапно обнаружила себя окруженной цыганками. Попыталась шагнуть влево… вправо… Пройти прямо… Они будто приклеились, двигаясь вместе с ней!
— Стой, золотая, стой, брильянтовая! — завела свою шарманку одна, самая увешанная украшениями.
Настя сделала еще одну неудачную попытку выйти из круга. Оглянулась. Центр города, все спешат по своим делам…
— Всю правду расскажу, ни в чем не обману!
«Да что ж такое?! Закричать?!»
Влад сопровождал Настю на удалении, все еще в образе массивного парня. Он заметил опасность задолго до того, как цыганки обступили Настю — видел, как они стреляют глазами, оценивая прохожих. Она была лакомой мишенью — брела задумчиво, не глядя по сторонам…
Сам он оказался слишком далеко, и вдобавок шел по другой стороне улицы!
Он мгновенно нашел взглядом Сазонову: та, в образе старушки с тележкой, уже тоже все поняла и ускорила шаг.
Но куда там…
— Вижу, печаль на сердце у тебя!
«Блин, запела по-старинке! Ладно-ладно!»
Настя двинулась прямо на нее, собираясь, если придется, сбить с ног, но…
Не хватало смелости. Куда-то вдруг испарилась вся…
— Любишь человека достойного, любишь, и не знаешь, что на сердце у него!
Настя замерла и нахмурилась: а ведь правда…
Влад почти добежал до перехода. Пусть на красный, но…
Но перед ним был сплошной поток машин!
Сазонова где?! Вон, торопится… Тоже бежит уже!
Ну почему он выбрал сегодня вариант дальнего контакта?! Зачем?!
Думал, что в провинциальном городе ничего не случится?!
— А преследует тебя человек недостойный, ох, нехорошие мысли у него!
Память услужливо подкинула образ Дракулина, и Настя покорно кивнула цыганке…
— Дай монетку, только в бумажку заверни…
«Сейчас-сейчас, мелочь в кармане… была где-то…» — мысль шевелилась лениво-лениво…
Сгрудившиеся цыганки гладили Настю по плечам, по рукам, по спине, сочувственно ахая и поддакивая… Она полезла в карман — движение медленное, заторможенное…
Рука одной из цыганок скользнула в ее сумочку…
А вот этого уже нельзя было допустить ни в коем случае!
Влад бросился наперерез машинам, на ходу сбрасывая морок, нырнул за автобус, лавируя между легковушками, уходя финтом…
Ему просигналили пару раз, но он был очень быстр…
— Эй, чавалэ? — раздался знакомый голос рядом.
Влад? Влад!
— Ты гадать умеешь?! Такая молодая и умеешь?!
Настя растерянно переводила взгляд с цыганки на… Влада.
И правда, Влад!
— Если бы твоя мама так сказала — я бы еще подумал. А так — сворачивайте бизнес.
Влад вдруг зло улыбнулся, и Настя ойкнула — он был без морока! Вообще!
Цыганка заохала и заторопилась… Попыталась заторопиться куда-то: Влад железной хваткой держал ее за предплечье.
Остальные, отворачиваясь, засеменили прочь.
— Видишь меня? Отдай то, что взяли! Ты мне не нужна, другую люблю! Зато ночью к детям твоим приду, их кровь заберу, умрут дети твои![1] Выть потом будешь, муж бить будет!
Цыганка застыла, вытаращив глаза, потом закричала:
— Ай, Лада! Верни, что взяла, ай! Кэрдо мулеса[2] они! Горе нам будет, беда!
Настя увидела, как одна из улепетывающих бросила что-то на асфальт. Влад отпустил руку цыганки, усмехнулся, крикнув вслед:
— Запомни меня! Я следить за тобой буду!
Он повернулся к Насте, все еще улыбаясь, и провел по лицу, вновь наложив морок:
— Ну вот и подурачился…
Какая-то женщина с сумкой-тележкой уже подавала ей кошелек и… И корочку! «Корочку, о боги!» — Настя не выдержала, застонала вслух от стыда.
— Спасибо! Спасибо огромное! — поблагодарил женщину Влад и добавил почему-то: — Доложу!
Та кивнула и пошла по своим делам.
— Ты… Ты как здесь? — спросила Настя.
И вдруг все поняла, и застонала снова, закрывая лицо руками.
— Все в порядке. Все хорошо, Настенька, — он прижал ее к себе, обнимая. — Все хорошо, слышишь?