Они снова помолчали. Внедорожник Влада уже свернул на Садовое и приближался к метро Парк культуры, а значит, к переулку за ним, где жил эксперт.
— Знаешь что? Это, конечно, могло быть классным ходом со стороны кукловодов — начать именно с тех сообществ, которых, вроде, на словах никто не боится, но которым приписывают максимум непостижимых и темных способностей! И могло быть невероятным совпадением, что цыганки встретили именно вас… Но, думаю, дело в другом. Ты же сам сказал их главной, что гадать она не умеет… А Настя… Надо привыкать, друг мой, к тому, что она практически на всех производит впечатление беззащитной и неспособной постоять за себя. И потому вызывала и будет вызывать у одних — желание воспользоваться беспомощностью, у других… Ты и сам знаешь, по себе.
Влад с опаской оглянулся на него:
— Надеюсь, ты не всерьез? Насчет желания воспользоваться?
Аналитик вздохнул:
— Я почти всегда всерьез, хотя, как правило, тщательно скрываю это. А так — кто ж теперь знает, почему к ней пристали? Разве что ты сам поедешь в Белгород, заново найдешь этих цыганок и попытаешься вытрясти из них душу на предмет, что это было…
На этот раз вздохнул Влад: где их искать теперь, цыганок этих? Точнее, когда выпадет время на такие поиски?.. Хотя утешало, конечно, что в том происшествии Кот-Ученый не видит ничего особенно тревожного.
— Впрочем… — продолжил эксперт. — Я бы все-таки сделал на твоем месте запрос о происшествиях с цыганами по стране. В рамках мониторинга странных магических инцидентов — раз уж решили подключить «ДОЧКо». Логично начинать большую кампанию с малого, согласись. А эту общность действительно привыкли не воспринимать всерьез.
Безопасник кивнул — сделаю, мол, и одновременно притормозил перед подъездом Кота-Ученого. Улыбнулся про себя, вспомнив, как оказался здесь впервые, и впервые встретился с Настей…
— Владѝслав, друг мой, — аналитик снова положил ему лапу на плечо. — Хочу тебя спросить напоследок вот о чем. Очень уж ты навострился в гляделки играть, и вовсю пользовался этим умением, когда Хватов тебя о Парщикове спрашивал. Что сказать-то мне хотел?
Влад нахмурился — он гнал от себя мысль, о которой напомнил аналитик, как мог. Однако высказать ее было необходимо — хотя бы для того, чтобы удостовериться, что он ошибся.
— Помнишь, я рассказывал тебе о ситуации в отделе, а ты сказал, что, возможно, отдел хотят развалить, а главное — что противник не дремлет?
Аналитик усмехнулся:
— Это всегда следует допускать. Если ты помнишь, — он сделал ударение на слове «ты», — я еще Звонкову порекомендовал искать «крота». Незадолго до нападения на Китеж. Ну так сегодня Иван Силантьевич ясно сказал: у Ведомства твоего намерение отдел всемерно укреплять. А он разваливается почему-то…
Влад покачал головой, выдохнул, собравшись, наконец, задать прямой вопрос, но Кот-Ученый похлопал его по плечу и потянулся, чтобы открыть дверь. Напоследок сказал:
— Думай, умник! У меня доказательств никаких. До скорого!
Глава 5
Вернувшись из библиотеки, Настя решила посвятить весь вечер премудростям правоведения и истории социально-политических учений. Ну, второе — это если успеет, конечно. Как ни странно, планы удались полностью, даже с лихвой! Она уже поглядывала на часы, мысленно отмечая, что пора бы поужинать и идти спать с чистой совестью и неподдельным чувством удовлетворения, когда смартфон разразился трелью.
Настя ругнулась тихонько, вспомнив, что с самого начала решила положить «трубу» на полку в прихожей, чтобы не отвлекаться: вставать с кровати не хотелось. Однако, увидев, кто звонит, она ойкнула и тут же резко выдохнула, чтобы немного поумерить свою радость, прежде чем ответить:
— Привет! Что делаешь? — спросил Влад.
— Привет… Да так, учусь вот… Все повторяю, повторяю…
Отчаянно хотелось добавить: это чтобы выходные освободить, но она твердо решила держаться до последнего. Пусть сам вспомнит про обещанную поездку в Китеж!
— У, небось измучилась со всеми этими конспектами и терминами! — решил он подыграть ей.
— Да ужас просто! — Настя попыталась изобразить кокетливо-утомленный голос, как у инстадив. — Одна радость — это всего лишь еще на пять лет! Представляешь? Что такое пять лет в свете вечности?
Влад рассмеялся, Настя восприняла это как комплимент ее актерским способностям и хотела продолжить в том же духе, но он спросил:
— Сударыня, утомленная моя, вы мясо для шашлыка уже купили, как обещали?
Помимо воли она восторженно ойкнула, поняв, что он не забыл про поездку, что действительно освободил выходные, и тут же взяла себя в руки:
— Мясо завтра, Влад! Или даже послезавтра утром! Оно же не будет двое суток в холодильнике ждать!
— Логично, — пробормотал он, и спросил: — Так когда точно отправляемся?
Настя растерялась:
— Ну… Послезавтра… Мы же договорились…
— Настя, — вздохнул он. — У тебя, вроде, планы довольно большие на поездку были. Надо успеть… Я имею в виду, выедем утром, днем… или вечером?
— А! — ей показалось, что она поняла. — Ну, давай утром — тогда за день все успеем! И по городу погулять — памятники посмотреть, и к Иванову с Кисмерешкиным…
— А может, днем? Выспимся, а потом…
— Так не успеем, — протянула она разочарованно.
Влад помолчал, потому предложил как-то неуверенно:
— А с ночевкой если? Успеем, как думаешь? Посмотрим на праздничную иллюминацию вечером, погуляем… Часть программы — на следующий день… Но если ты не можешь, учиться надо, то ничего, все нормально…
Настя вдруг поняла, что в первый раз ей действительно только показалось, что она поняла. Она помолчала, пытаясь унять бешено забившееся сердце. Почувствовала, что не удастся, поэтому произнесла:
— А… Ну давай… Тогда днем… — голос сильно дрожал. — А где ночевать? Там гостиница еще не…
— УЖЕ. ГОСТИНИЦА УЖЕ, — раздалось в голове.
Сил возразить Граалю почему-то не было. Тем более, она и сама знала: восстанавливают гостиницу в Китеже новым способом с применением магии, на уже построенных нижних этажах жить было можно со всеми удобствами, и номера вовсю сдавались многочисленным командировочным.
— Палатку на берегу Светлояра поставим, — как-то легко и между делом бросил Влад. — И шашлыки там же сделаем…
— ТАК ДАЖЕ ЛУЧШЕ! — прокомментировал Грааль.
Настя только топнула ногой — подсказки Хора начали ее злить.
— А… А не холодно еще? — напрямую спросить про спальники она побоялась.
— Ну, у меня пенки, два спальника, на такую погоду как раз, — как ей показалось, голос Влада звучал несколько напряженно, и последнюю часть он произнес совсем уж скороговоркой: — Их вообще-то можно вместе состегнуть, ну, если холодно будет…
— А… Ну тогда ладно… — пробормотала она тихонько и решила свернуть так сильно волновавшую ее тему: — Тогда договорились… Днем послезавтра выедем…
— Ну, там ближе к делу уточним, — похоже, Влад и сам был рад закруглить этот вопрос. — У меня к тебе на самом деле просьба одна есть…
— Давай, — Настя сама не заметила, как кивнула, хотя он ее не видел: щеки горели, сердце по-прежнему билось неистово, хотелось то ли прыгать с визгом от восторга, то ли плюхнуться с разбегу на постель и зарыться под подушку от смущения.
На этот раз он молчал очень долго, а когда заговорил, голос звучал очень напряженно:
— Можно мне поговорить с Граалем?
— ДА! ЖДЕМ! — раздалось в голове.
Но на этот раз Настя решила немного поизображать непонятливость:
— А зачем? Ты же можешь меня спросить, я все передам…
— ЭТО ТОЛЬКО НАШЕ С НИМ ДЕЛО. СКАЖИ, ЧТО ДА! МЫ ОЧЕНЬ ЖДЕМ, ЖРИЦА.
Пауза на том конце виртуального провода снова затянулась. Потом Влад произнес каким-то чужим голосом, растерянно и грустно:
— Настя… Пожалуйста…
И она вдруг поняла, что задела его, что ему эта встреча нужна и важна, что просить ему неприятно и даже больно, и что Грааль прав — наверняка Хор уже что-то знает или догадывается…
— Извини меня, — попросила она. — Конечно, можно. Как прибудем — сразу туда пойдем, а потом уже… Все остальное. Только удостоверение возьми: там территория вся еще разбита, ее охраняют. Меня уже знают, а других не пускают.
— Хорошо. Спасибо, — на этот раз ей не показалось, она точно знала: Влад произнес это с облегчением, успокоенный.
Она закончила разговор со смешанными чувствами: было и стыдно за попытку выпендриться перед Владом и вытянуть из него хотя бы намек на то, по какому поводу он решил вдруг пообщаться с Граалем, и в то же время внутри пульсировали восторг, смущение, волнение и предвкушение перед обещанной ночевкой. Настя села на кровать, бессмысленно пялясь в стену напротив с глупой улыбкой, временами вздыхая и охая, потом пробормотала: