— Мечтали, мне кажется, много дольше, — пробормотал вдруг Корбут, и Настя буквально увидела, как он улыбается и слегка покачивает головой: голос его звучал теперь гораздо мягче. — Ох, дети малые… Оба причем. Насть, он же к Граалю ходил, верно?
— Да, — сглатывая комок в горле, пробормотала она. — И вышел…
— И вышел из Куба, вроде бы, довольным. Верно? Устал, разумеется, но был доволен.
Настя молчала — Корбут явно не спрашивал, а утверждал.
— Ну так что-то ему Грааль такое сказал, что решило часть его проблем. Он, наконец, расслабился. И решил покрасоваться перед… Перед любимой девушкой. Просто расслабился чересчур, и не просчитал последствия. Успокойся, все в порядке: в такой ситуации минимум однажды оказываются почти все мужчины. И я, кстати… гхм! Не раз бывал.
— Но… — пробормотала Настя, и остановилась.
Она сама не знала, что, собственно, «но». Сказала просто для того, чтобы что-то сказать.
На душу спускалось успокоение. Теплое успокоение.
И нежность к Владу.
— А кто не бывал, тот вообще не мужчина, — усмехнулся Корбут.
Они помолчали. Настя все еще всхлипывала, но слезы уже высыхали сами собой.
— Молодец, что пошла в Лукоморье, а не стала шастать по Москве ночью, — произнес, наконец, Корбут, и на этот раз Настя почувствовала в его голосе скрытое напряжение. — Я не понял, правда, куда ты исчезла, и встревожился, но буду теперь знать, что ты там бываешь…
— Что-то случилось? — спросила она.
— Пока ничего особенного… Но некоторые тенденции намечаются, так скажем, — было похоже, что Корбут не пытается успокоить ее, а действительно пока заметил только нечто тревожащее. — Вот что. Я хочу сегодня встретиться. Не только с тобой. Нам надо посидеть всем вместе. Вчетвером.
«Ну наконец-то!» — пронеслось в голове. Но Настя, вспомнив рассказ Федора о Корбуте, сдержала порыв:
— Во сколько именно?
— Отдыхай пока. Я ведь тебя разбудил, похоже? Ну вот, отоспись, тем более, что Влад еще в Китеже. У тебя впереди все утро — еще и шести нет.
— Я не засну теперь, — буркнула Настя. — Буду думать…
— Попроси… Как ее зовут, Маргарита? Попроси ее усыпить тебя. Пусть помурлыкает. Если думаешь, что среди котов-ученых у Федора единственного уникальный талант — ошибаешься.
Корбут позвонил снова, когда она уже прощалась с Марго, сообщил, что встреча назначена вечером у Кота-Ученого, и настоятельно попросил Настю пользоваться сегодня такси. О причинах он сообщить снова отказался, поэтому первым делом, вернувшись домой в середине дня, она полезла в сеть смотреть новости, и не обнаружила ничего «такого». Проглядела почту — всем сотрудникам отдела ежедневно приходила сводка, как по Москве и области, так и по стране, — и тоже обнаружила полный штиль и спокойствие, кроме, разве что, обычного для праздничных дней увеличения бытовых криминальных происшествий.
Решив, что в любом случае сегодня узнает на «совещании», в чем дело, она немного посидела, внутренне готовясь к самому важному звонку, потом набрала номер.
Слушая длинные гудки, закрыла глаза.
— Алло? Настя, прости меня, пожалуйста. Я вел себя, как последний… — он начал сразу, не сделав ни малейшей паузы.
— Влад… Не надо, я не обиделась. Я просто очень испугалась и переживала потом сильно. Ты честный, справедливый и смелый. И я люблю тебя. Просто не надо так больше делать, ладно?
Влад молчал, но она слышала, как он взволнованно и счастливо дышит в трубку. Потом произнес тихо:
— Ладно. Обещаю, не буду. Я тоже тебя люблю… Очень люблю, Настя.
— Хорошо, — так же тихо ответила она. Момент захотелось сохранить в памяти навсегда. — Сегодня погуляем после… Ну, после встречи? Если время будет?
— Если время будет — обязательно, — согласился Влад, и Настя поняла, что он улыбается. — Сегодня красиво — салют… До вечера!
Она положила трубку и посидела с закрытыми глазами, улыбаясь, еще несколько минут. Маргоша действительно подсказала правильные слова…
Теперь за окном такси проплывало празднично украшенное Садовое кольцо, по нему гуляли толпы народа, а она думала о том, что присоединиться к ним вряд ли удастся — наверняка после такого совещания, какое предстояло им, придется куда-то спешно бежать и срочно что-то предпринимать…
Глава 3
Двор был переполнен машинами, Владу пришлось долго искать место для парковки, и нашлось оно только в соседнем переулке. Он был недоволен этим: хотел обязательно прийти раньше Корбута, и стоило бы заранее подумать, что в такой праздник многие дачники не уезжают из Москвы, а некоторые даже специально возвращаются пораньше, чтобы отметить его в городе…
Однако, уже подходя к подъезду, он вдруг понял, что маг их переиграет в этом: специально даст фору и придет позже. Совсем немного, но позже. Просто чтобы продемонстрировать, что достаточно уважает их и вполне безопасен.
Но почему-то осознавать это было еще неприятнее, чем второпях искать парковку и бояться опоздать…
— Это я, привет, — бросил он в домофон, замок щелкнул, и Влад легко взбежал по лестнице.
Аналитик уже ждал его у открытой двери. Трехцветная кошечка вилась у ног.
— Смотри, друг Федор, ей не захочется к настоящим хозяевам возвращаться! — в шутку пригрозил он.
Кот-Ученый принял плащ Влада и повесил на вешалку — кошка сопровождала каждый его шаг.
— Ты думаешь, я не смогу ее уговорить? Я? — лукаво глянул на него эксперт.
Оба рассмеялись.
— Насти еще нет. Звонила, подъезжает вот-вот. У Добрынинской после шествия Садовое позже открыли, — сообщил аналитик. — Тебе чаю с гематогенкой?
Влад покачал головой:
— Если можно, чего-нибудь посущественнее. Пару бутербродов — не затруднит? Я последний раз утром ел, когда вернулся…
Почему-то не хотелось рассказывать о том, что он проспал сейчас до упора и не обедал, потому что до звонка Насти заснуть не мог вообще.
— Без проблем, — кивнул аналитик и исчез на кухню.
Влад уселся на привычное место за журнальным столиком и придвинул, подцепив ногой, стул для Насти. Остальные два, для Кота-Ученого и Корбута, уже стояли тут же. Он поймал себя на том, что примерно прикидывает, на какой посадить мага, чтобы тот почувствовал себя неуверенно, и невольно вздохнул: глупо на это надеяться, Настин наставник в любой ситуации даст им сто очков вперед. Даже если, допустим, вместо стула поставить ему низкую стопку книг, чтобы голова едва возвышалась над столешницей…
Запищал домофон, и Кот-Ученый крикнул с кухни:
— Открой, если не трудно…
Это была Настя.
Она не стала говорить ни «привет», ни «здравствуй» — просто сразу уткнулась ему в грудь, и он обнял ее. Постоял и все-таки шепнул ей на ухо снова:
— Прости…
Она сама повела его в кабинет, и, когда они сели рядом, спросила:
— У тебя неприятностей не будет из-за этого?
Влад покачал головой:
— Расстались, конечно, недовольные и друг другом, и собой, и компромиссом — все втроем… И инспектор, и Переверзев этот, и я… Но у меня последствий не будет.
Она тихонько пожала ему руку: поняла, что он сделал ударение на словах «у меня». Что же, остальным достанется заслуженно… Пусть и по минимуму.
Кот-Ученый, войдя, поставил поднос на столик — Влад успел заметить, что бутерброды явно были нарезаны из расчета на четверых, и эксперт не забыл про гематогенки, — и домофон снова запищал.
Прежде чем пойти открывать, аналитик обвел их взглядом и пробормотал:
— Ну, да помогут нам Сами, как говорится… Надеюсь, игра будет честной.
Влад непроизвольно глянул на часы — девятнадцать ноль пять. Он был прав: Корбут чуть-чуть задержался.
В прихожей щелкнул замок, послышался негромкий разговор — вроде бы, Кот-Ученый спрашивал, чем угостить гостя, — и через пару минут Корбут вошел в кабинет. Достал из пакета бутылку красного вина — Влад сразу заметил, что марка редкая и дорогая, — и простой дешевый тортик, поставил на стол:
— Если не доверяете — настаивать не буду. Мне есть что отпраздновать в этот день и кого помянуть, — спокойно произнес Корбут, и уселся — на стул, который Влад мысленно отметил как невыгодный для него, спиной к двери.
Они с Настей молчали, ожидая, пока Кот-Ученый вернется с кухни с рюмками.
Однако, когда эксперт, наконец, уселся, Корбут начал, не притронувшись к бутылке:
— Если честно, я и так намеревался собрать вас в ближайшее время. У меня есть что сообщить, и эти сообщения сверхважны, скажем прямо. Но за вчерашний день произошло несколько событий, которые показали мне, что ситуация выходит из-под контроля, — он вздохнул и помолчал, явно собираясь с мыслями. — Первое. В Подмосковье подростки запускали фейерверки. Одна из петард оказалась необычной: продукты разрыва, назовем это так, начали разрастаться в воздухе и сложились в угрожающую огненную фигуру, очень испугавшую не только мальчишек, но и прохожих. Второе. В Питере толпа напала на уличного музыканта — потом уверяли, что тот околдовал их, и они простояли на улице, слушая его, несколько часов. Гитарист говорит, что не понимает, о чем они. Третье. В Туле…