— Сколько боевиков? — задали вопрос с места.
— Девять ориентировочно. Из них трое водителей. Но — тоже вооружены, — ответил Влад.
— По той же схеме пойдут? — осведомился кто-то, имея в виду предыдущие нападения в Москве и Питере.
— Не думаю. Тогда целью были мобильные донорские пункты, сейчас — станция. И по оперативке возможна попытка захвата заложников, а не только погром со стрельбой, — откликнулся Ионеску. — Потенциально требования — предоставить телевизионный эфир, чтобы высказать позицию по нежити. Донести правду до населения, как они считают.
— Это, значит, эвакуация персонала нужна… — протянул кто-то.
— Нужна в любом случае. Проведем хотя бы частичную, — Ионеску сделал какую-то пометку в блокноте. — Эх, женщин у нас нет…
Влад на секунду глянул на него — зачем, мол? — потом понял: медсестры. Если террористы сразу увидят на станции только мужчин…
— В отделе попрошу. Добровольно только, — сказал он, и гендир, не поворачиваясь, покивал.
Ясно. Значит, уже продумывает, как выйти из положения без «медсестер».
А даст Владу Парщиков вообще хоть кого-то? Когда узнает, что мероприятие разрабатывалось в «Захвате»?
Влад потер лицо и вздохнул: на это лучше не надеяться.
Запахло кофе, и в зал совещаний вошли сразу несколько стажеров с подносами. На пару минут разговоры стихли — у тех допуска еще не было.
— Камеры. Сколько? — раздался, наконец, чей-то голос, когда двери снова закрылись.
Влад поднял голову:
— Я по карте прикинул. Не меньше пяти.
— Двенадцать есть, — очень довольно сообщил Ионеску. — Сейчас посмотрим, куда, все используем. Заодно и протестируем — новые, подарок от Хватова. Установим прямо сейчас, ночью…
Он выдвинул ящик стола и достал магический пульт, нажал кнопку — в торце зала повисла огромная полупрозрачная карта Москвы. С полминуты помудрив с масштабированием, гендир «Захвата» вывел крупное изображение квартала. Станция была помечена красным.
— Снайперов сюда и сюда, — сразу подсказал Влад, отмечая крыши зданий поблизости.
— Влад, иди спать, а? — ласково попросил Ионеску. — Мне о твоем приключении в Китеже уже птички напели. Сомневаюсь, что ты после этого отдохнул нормально. Иди, мы тут сами все набросаем. Я пораньше, в пять тебя разбужу, введу в курс дела и учту все пожелания.
Влад, конечно, понимал справедливость требований гендира, но спать на стуле в кабинете не хотелось. Ребра еще разболятся по новой…
— Иди-иди. Комнаты отдыха в торце. На каждом этаже. Тоже подарок Хватова. Подушечки в шкафу, одеялки теплые! Баю-бай!
Ионеску подмигнул, а Влад только поднял брови: до чего дошел прогресс! Какая забота о персонале, однако!..
Настя заметила знакомый плащ еще сквозь стеклянные двери: Эдик маячил неподалеку от входа.
«Главное, спокойнее. Я независимая сильная девушка, мне просто скучно, и я ищу новых друзей… И развлечений», — напомнила она себе.
Выйдя на лестницу, она постояла, якобы высматривая аспиранта, потом, сделав вид, что наконец заметила, окликнула и помахала рукой, спускаясь. Подойдя, протянула руку для пожатия, и Эдик принял такое приветствие.
— Куда пойдем? — осведомилась она.
Тот пожал плечами:
— Ты же вроде просто погулять и потусоваться хотела. И получше со мной познакомиться…
— Ну, ты-то не тусовка, — покачала головой Настя, пытаясь изобразить некоторое разочарование.
— Вообще-то я обещал тебя с друзьями познакомить, — напомнил он со вздохом. — Пошли, мы обычно на смотровой площадке собираемся. Погода как раз подходящая.
Погода действительно была прекрасная, а праздничное оформление на территории МГУ еще не убрали, так почему бы и нет?
— Как, тяжело было в аспирантуру поступить? — начала Настя.
— Ты же только на первом курсе, — усмехнулся Эдик. — Зачем сейчас париться?
— Я просто не знаю, с чего разговор начать, — решила сломать шаблон Настя.
Эдик странно глянул на нее — то ли действительно удивился, то ли оценивал, насколько она искренна. Они перешли дорогу в полном молчании.
— А тебе говорили, что ты красивая? — внезапно осведомился он.
— Я знаю эту шуточку, — улыбнулась Настя и покачала головой. — Она злая и не нравится мне своей банальностью.
На этот раз молчание затянулось на несколько минут, и она решила, что несколько пережала.
— А кто они, твои друзья? Тоже аспиранты? — наконец, решилась нарушить она тишину.
— Разные… — как-то рассеянно пробормотал он. — Аспиранты тоже… Мы так-то не по уровню образования стусовались. Но в основном из МГУ ребята. Есть и из других вузов. У нас интересно.
— Мне часто скучно бывает… — подыграла она. — Даже со старшекурсниками…
— С людьми поменьше общайся. С нашими интереснее всегда, я же говорил!
— Только с вампирами? — спросила Настя. — Или… Всю нежить принимаете в компанию?
— Вампиры — они активнее всего! — важно сообщил Эдик. — Во всех ситуациях. Смотри, ведь даже по вузам и факультетам видно: чем круче, тем наших больше!
Настя минуту соображала, прежде чем задать следующий вопрос:
— Ты всерьез считаешь, что гуманитарные факультеты круче, чем, например, мехмат, ВМК или физфак? Там вампиров и нет практически, а весь прогресс — за счет этих наук.
— Ха! — задрал подбородок Эдик. — Ты говоришь, как технарь — прогресс, прогресс! А гуманитарные факультеты — политология, журфак, социология, философский, исторический… Да даже филологический!.. Дают нечто гораздо большее! Власть!
«Ого, Настя! А ты, похоже, на правильном пути!» — похвалила она себя.
Эдуард, между тем, разглагольствовал, высоко задрав голову и сцепив руки за спиной, будто приват-доцент из древних времен за кафедрой:
— Прогресс обеспечивает что? Защиту власти и обслуживание ее. То есть, достаточную степень комфорта. И не больше. Настоящая власть у гуманитариев. Знаешь почему?
— И почему же? — Настя решила чуть обогнать «оратора» и заглянуть в лицо: пусть увидит, что ей интересно.
— Потому что мы владеем словом! Знаем, как и когда его применить. И какое. Это по нашему слову носители прогресса сделают все, что нужно нам! Хоть погибнут за идею, хоть изобретут супероружие, чтобы эту идею отстоять!
— Что-то у тебя слово какое-то смертоносное… — невольно пробормотала она.
Эдик вздохнул и резко погрустнел:
— Ну вот, все вдохновение сбила…
Настя не сдержалась, засмеялась в голос — слишком резким был контраст:
— Ну извини! Я же не знала, что ты репетировал программную речь! Думала, ты не всерьез…
— А я всерьез, — недовольно пробурчал в сторону Эдик. — Ладно, можно тебя спросить кое о чем?
Она только кивнула. Пусть обиделся, но, похоже, есть контакт!
— Ты на ТВ ведь работала?
— Ох, блин… Не люблю вспоминать об этом, честно… — это было истинной правдой, но Настя постаралась пробудить актерские способности и расцветить реплику дополнительными красками.
— А ты не вспоминай. Просто интересно — у тебя знакомые остались там, или со всеми разошлась?
Она задумалась, и решила, что стоит ответить осторожно:
— Вообще-то на факультете, по-моему, все в курсе, кто мой двоюродный брат… Это считается?
— Да нет! — отмахнулся Эдик. — Извини, но он… Ну совсем не в нашей теме. Я про корреспондентов каких-нибудь… Может… Ну, кто там над корреспондентами, режиссеры?
— Выпускающий редактор, — автоматически ответила она, и спохватилась: — Над корреспондентами много кто. И в разных ситуациях… Если речь о выпуске, то выпускающий редактор, если о планировании съемок — редактор отдела сбора информации и редактор-администратор… Ну, как-то так, они могут и по-другому называться на других каналах…
— О! — Эдик воздел палец в небо. — Наверное, редактор отдела сбора информации. Остались контакты?
Настя неопределенно повела плечами — мол, если тебе надо, конечно…
— Мы акцию одну хотим провести. И на ТВ скинуть. Можем даже сами снять и смонтировать, чтобы там уже разместили только.
— Ну, акцию — это обычно за деньги… — протянула Настя, и получила в ответ такой уверенный взгляд, что сомнений у нее не осталось: все будет!
— А вот уже… Мы пришли! — сообщил он ей, и, разбежавшись так, что полы плаща развевались за спиной, подхватил в объятия бросившуюся к нему навстречу вампирку.
Остальные четверо, девушка и три парня, сидели за столиком летнего кафе на смотровой площадке, и только помахали в ответ, ожидая, когда они к ним присоединятся.