Ее окатило жаром — сейчас она все узнает… А вдруг?..
И тут же накрыло мятной волной, стало немного полегче.
Она пошла к оцеплению уже более-менее размеренной походкой, не той лихорадочной, которой носилась по парку.
«Все с ним хорошо. Все хорошо, Настя. Ну, может, ранен немного. Но в одну воронку две бомбы — нереально…» — уговаривала она себя, а перед глазами вертелась строчка из новостей, прочитанных в метро:
«Сообщается минимум об одном убитом и двух раненых среди силовиков…»
Оцепление раздвинулось, пропуская «скорую» — Настя невольно ускорила шаг.
«Скорая», выбравшись на свободную дорогу, рванула по улице с мигалкой и сиреной. Она выдохнула: раненый…
— Девушка, а вы куда? — окликнул ее постовой.
Она не глядя сунула удостоверение и пошла вперед, едва услышав: «Проходите…»
И замерла через несколько шагов: в глаза издалека бросился черный внедорожник с распахнутыми передними дверьми, нелепо уткнувшийся в какой-то автомобиль спортивных очертаний. Потом заметила пятна крови на асфальте — на всем пути от места ДТП до угла дома…
Чуть поодаль стояла «скорая», только одна — видимо, дежурная, всех раненых вывезли.
И только в этот момент она заметила, что здесь полно людей — полицейские расхаживали там и тут, какие-то личности в костюмах торопливо строчили что-то в планшетах, группы в спортивных куртках стояли у машин — ребята со смутно знакомыми лицами…
Со смутно знакомыми лицами?!
Да это же…
Она побежала к ближайшей группе:
— Ребят, где Влад?! Где он?!
— О, привет! — расплылся в улыбке ближайший «захватовец». — Настюха к герою пожаловала! Вон он, со следователем! Видела бы ты этого робокопа!..
Не обращая внимания на «Настюху», она махнула рукой и понеслась, куда указал «спортсмен», ища глазами Влада…
И вдруг увидела его. Он стоял прямо на дороге, все еще при полной выкладке, и разговаривал с одним из одетых в гражданское.
Душа рвалась, но Настя замедлила шаг: мешать служебному разговору нельзя…
— Привет, красотка! — услышала она знакомый голос. — Я так и знал, что ты меня ищешь!
Дракулин, тоже при полной выкладке, загородил ей дорогу.
— Меня ранили, прикинь? В бою!
Она смотрела поверх его головы — Влад и следователь кивнули друг другу, следователь пошел дальше, к группе у одной из машин.
Не обращая внимания на треп Дракулина, она просто смахнула его с пути…
Он увидел ее внезапно, совсем близко.
Наверное, если бы не повернулся, заслышав шаги, она бы налетела и обняла его сзади.
А так — он успел развести руки, чтобы обнять первым.
Настя ткнулась ему в броник и замерла. Потом прошептала ломким голосом:
— Я так боялась… Я ужасно боялась…
Вдруг высвободила руку и потянулась к бронику перед своим лицом. И порывисто вздохнула, прикоснувшись к сплющенному кусочку свинца.
— Это… больно?
— Ребра немного ноют… Не волнуйся… — прошептал он, и поцеловал ее в лоб.
Она снова уткнулась лицом ему в грудь.
Влад поднял глаза — на них смотрел Дракулин.
Он вздохнул: поймет теперь, или нет? Этому надо намекнуть яснее. Доходчивее.
Он поднял руку, чтобы помахать: мол, гудбай, свободен, всего хорошего! Но получилось как-то неудачно — кисть сама собой сложилась в кулак с выставленным средним пальцем.
Настя снова вздохнула в объятиях, не поднимая лица, на этот раз счастливо.
Часть IV, глава 1
Белгород встретил настоящей жарой по меркам москвича: плюс двадцать пять в середине мая! И синоптики обещали, что к вечеру будет еще теплее.
Сойдя с поезда, Влад направился не в УФСБ, хотя время было дорого, а прямиком в гостиницу. Он чувствовал, что душ ему остро необходим, и подождать это никак не могло.
…Настю вчера он отправил домой — на всякий случай попросив Сазонову о сопровождении, на этот раз явном. Они обе, похоже, были рады наконец-то познакомиться.
После всех необходимых следственных мероприятий любимый внедорожник поехал на эвакуаторе в мастерскую к «хорошим ребятам», которые ранее работали над его движком и прочим оснащением. Поврежденный кенгурятник и разбитые противотуманки вряд ли будут оплачены по страховке: все-таки имело место использование личного авто в служебных целях, ущерб был нанесен сознательно, но Влада это волновало мало.
Сам он отправился в отдел — впереди его ждала гора бумаг.
Парщиков, конечно, теперь вел себя совершенно иначе — ведь лавры за победу, за раскрытие сети, достанутся ему. И куда пропали вечно раздраженные нотки в голосе?
Влад сразу хлопнул по столу всей документацией, переданной Корбутом, и начальник засуетился, принявшись оформлять все официально. Кроме их отдела и еще некоторых в ФСБ, не спать сегодня придется также нескольким федеральным судьям: будут спешно оформлять постановления на задержание. В стольких регионах сразу!..
Влад торопливо пролистывал рапорты участников операции по мере того, как получал их, и писал свой собственный.
Изнутри станции, как оказалось, картина выглядела так.
Ворвавшись в здание, «черные» не стали медлить: один из них сразу произвел предупредительный выстрел из «Мосберга» в воздух. Лишь после этого были выдвинуты требования немедленно уничтожить запасы крови на станции и… И «покаяться» в работе на «поганую нежить».
«Захватовцы» вступили в переговоры, но боевики пока еще не поняли, кто перед ними, и продолжали угрожать. Второй владелец помповика потерял терпение и навел оружие на одного из «спортсменов». Тот поднял руки и встал, продолжая уговаривать нападавших не стрелять, сумел отвлечь внимание, и тогда другой «донор» произвел выстрел на поражение… В результате завязалась перестрелка, которую и слышали Влад и Дракулин из машины.
В перестрелке погиб один из Стражей — вышел на лестницу со второго этажа, где охранял персонал, чтобы поддержать товарищей внизу. Ранение, которое он получил, было не смертельным для вампира, но, к сожалению, он был человеком. Неплохим магом, но… В этом он помочь себе не смог.
Двое сотрудников были ранены серьезно, одна из них — та самая Надя, напарница Сазоновой. Доискалась-таки приключений на свою молодость: вылезла поучаствовать в перестрелке из кабинета, где должна была изображать медсестру. В итоге ей удалось только посмотреть на боевые действия. С пола.
И еще пятеро сотрудников, как и Дракулин, были ранены совсем легко, и даже по сводке не прошли.
…Закончили они в отделе лишь в четыре утра, и Влад, получив командировочное удостоверение, а также внушительную пачку ордеров и оперативку на белгородских погромщиков — их он решил отвезти Дмитрию Сергеевичу самолично, — успел только забрать чистое белье и бритвенные принадлежности из стрёмного баула[1], и отправился на Восточный вокзал, на ближайший поезд в Белгород.
Отсутствие машины, конечно, мешало — она позволяла быть свободнее, но были и несомненные плюсы: почти всю поездку Влад продремал. Отдых был так себе, конечно: заново потревоженные ребра ныли, иногда боль стреляла очень серьезно — он чуть не вскрикивал, меняя позу. Мешал также запах собственного пота и пороха — может быть, косые взгляды от большинства пассажиров ему и померещились, но вот что парень из соседнего купе, с телосложением десантника и характерной выправкой, проходя мимо него, втянул воздух, смерил подозрительным взглядом и понимающе хмыкнул — факт…
…Оформление в гостиницу прошло на редкость быстро, хотя, когда Влад вошел, обе администраторши были полностью поглощены обсуждением свежей прессы — все первые полосы газет, как заметил Влад, были посвящены вчерашней операции. Официальное заявление ФСБ вышло поздно вечером, пока очень краткое — аресты только начались, информации было мало, — и журналисты извращались в домыслах и использовали все имеющиеся архивы сообщений о погромах в банках крови.
Впрочем, из того разговора администраторов, что Влад успел услышать, стало ясно, что они ни в чем журналистам не уступали — город снова полнился слухами, а если кто из горожан в последний год не обратил внимания на разного рода интересные происшествия в округе, немедленно вспомнил о них теперь…
…Спустя час после заселения Влад вышел на улицу, чувствуя себя освеженным и готовым к любым испытаниям. Ну, почти к любым — все-таки не стоило забывать о ребрах.
По пути к УФСБ он купил себе пару хот-догов и пакет ряженки, поэтому, подходя к дверям Управления, уже чувствовал себя практически счастливым.