От его слов немного отлегло, она вздохнула и расслабила кулаки, сжатые на рукаве куртки Влада. Передняя дверь снова распахнулась, заглянул водитель:
— Выходим, нечего в машине неподвижную цель изображать. Только не кучковаться, капитан.
Влад кивнул и толкнул дверь, спрыгнул сам и подал ей руку. Она огляделась.
Вечерело, солнце скрылось за темными деревьями, стоявшими здесь сплошной стеной. Машины встали, как шли — метрах в десяти друг от друга. Водители первой и последней, с автоматами, настороженно застыли по обочинам с обеих сторон, глядя в лес. Их собственный «водила» и стрелок, тоже с оружием, расхаживали туда-сюда, поглядывая по сторонам. Еще один камуфляжный курил в ладонь, опершись спиной на крыло третьей машины — он сосредоточенно смотрел на экран планшета, и Настя не сразу поняла, что это у него:
— Он за коптером следит, да? — подняла она глаза на Влада.
— Да. За нашим, хвостовым. Оператор головного с ребятами пошел…
Она обернулась, поняв, что подойти и поинтересоваться процессом наблюдения ей не дадут: человек занят, и вдруг увидела Кисмерешкина — тот только вышел из своего «козлика» и стоял, напряженно и подозрительно глядя в лес. Настя обрадованно шагнула в его сторону, и вдруг Влад резко дернул ее за руку:
— Ни шагу от меня, Настя!
— Но сказали же, не кучковаться… — попыталась возразить она.
Влад оборвал:
— Это нам приказ. Опытным. А ты — со мной! Слушаться любых…
Внезапно произошло сразу многое.
— Капитан! — приглушенно позвал оператор.
В лесу, совсем близко, затрещала очередь.
Кто-то вскрикнул невнятно, но резко и громко.
Влад швырнул Настю на землю и упал рядом сам.
Тишина.
Зудели ладони — она попыталась притормозить ими о щебенку и, кажется, ободрала. Болела скула, но не сильно — ударилась немного. Мелкая пыль забилась в нос — хотелось чихнуть. Шлема на голове не было, слетел.
Она открыла глаза. Влад лежал на спине, чуть повернувшись лицом к ней. Как умудрился извернуться в падении?..
— Ти… хо… — одними губами шепнул он ей.
«Ранен?» — пронеслось в голове. Да нет, не похоже… Насколько она могла его видеть, не двигаясь, на верхней части тела крови нет… А с другого бока?
— Ни… зву… ка… — шевелились губы. — И… дут…
Настя замерла. Переключилась на вампирский слух. И услышала «их»…
Двое… Нет, трое… О демоны, нет — пятеро, если не шестеро!
Идут по лесу, приближаются к ним. Очень тихо, наверное, тоже какой-то суперспецназ вроде наших камуфляжных…
Почему-то она улыбнулась самой себе, поняв, что автоматически подумала о своих спутниках «наши»…
И вдруг ей стало дико страшно. Так страшно ей еще не было. Никогда в жизни!
Страшно не за себя и не за Влада.
Кейса на шее не было. Когда она падала, цепочка перелетела через голову. Сейчас она видела ее петлю, свободно валяющуюся в пыли на щебенке — всего сантиметрах в тридцати. А если сильно поднять брови, можно даже увидеть уголок самого кейса…
А шаги в лесу все ближе и ближе. Вот они, уже на обочине…
И нет никакой возможности схватить эту цепочку и потянуть к себе…
И понятно, что кейс точно так же виден и этим. Врагам. И вот они как раз поддеть цепочку и взять его очень даже могут.
Собственно, за этим и пришли.
Тишина.
Настя закрыла глаза — казалось, будет не так страшно.
Но в тишине под закрытыми веками она буквально видела, как «они» стоят на обочине и совещаются знаками. Еле-еле шелестел камуфляж в безмолвном движении.
Одновременно в голове роились варианты спасения кейса — десятки вариантов…
Вот она вскакивает, хватает цепочку, падает снова, прикрыв кейс собой, над головой запоздалая очередь, ее прикрывают Влад и свои… Нет, нереально — «они» выстрелят раньше.
Вот она тихо-тихо, медленно-медленно, чтобы этого движения не заметили с обочины, протягивает руку, и тянет за цепочку, так же медленно… Тоже нереально — заметят.
А вот она перекидывается, хватает нетопыриной лапой кейс, и… Бред: на превращение нужно время, слишком много времени…
Можно и так: резко схватить кейс лежа, швырнуть его назад, наугад, а там будь что будет… Дурдом — дальше ничего не будет…
Пожелать? Что же, мысль неплохая, только подействует ли желание здесь, посреди тайги, в двух, а то и трех тысячах километрах от Китежа? А на использование магии, между прочим, сейчас наложены ограничения — сможет ли Грааль выполнить желание?
Впрочем…
— Ау, ребята… — позвала она без особой надежды.
Она и не осуществилась: Грааль молчал. Посчитали нужным, видимо, оставить решение за ней. Вероятно, сами не знали, как все сработает… Логично: триста лет назад жрицы вряд ли отдалялись от Грааля на такие расстояния…
Шаги. Шел один.
«Наконец-то хоть что-то!» — пронеслось в голове, и Настя поняла, как устала за считанные минуты от неопределенности и страха.
Шелест травы сменился хрустом щебенки. Она открыла глаза, и почти тотчас в поле зрения появились ноги в тактических ботинках. Чужой остановился прямо над ними, над кейсом, Настя пялилась перед собой, видя напротив такой же замерший и бессмысленный взгляд Влада.
Хоть бы чужак поверил, что они мертвы…
Безнадежно: на ней нет крови.
Шаги еще одного… Остановился на самом краю дороги. Обменивается знаками с первым, судя по шелесту «камуфла». Теперь подходит… Встал за Владом, толкнул его в плечо стволом…
Первый нагнулся, цепочка с шуршанием исчезла из поля зрения…
Время тянулось медленно-медленно…
А вот третий, идет уже быстро и энергично. Обогнул их, встал где-то в ногах, не видно…
Она слышала позвякивание цепочки — видимо, первый вертит в руках кейс, разглядывает…
«О боги, не могу больше! Сейчас вздохну!!!» — пронеслась мысль.
Глаза тоже уже резало от сухости…
Влад моргнул…
Рванул из-под куртки оба пистолета — их выстрелы грохнули одновременно — на ее лицо попали горячие капли — очередь от какой-то из машин — Влад вскочил, пока чужаки оседали на землю — повел пистолетом, но третий тоже уже оседал — очередь из леса — Настя потянулась к цепочке в руках у упавшего чужака, краем глаза увидела, что Влад и кто-то еще из камуфляжных, пригнувшись, бегут к лесу, Влад стреляет с двух рук — очередь оттуда — очередь от машин — еще очереди, очереди, очереди подряд! — она непроизвольно облизнула губы, на них попала капля…
В голове взревело!
Пахло кровью, ослепительно пахло теплой живой кровью, на ее губах была кровь, она была ошеломительно вкусной, и чужак, вцепившийся в цепочку, был еще жив, он только ранен, пуля разворотила челюсть…
— ОХОТА!!! ЖРИЦА, ОХОТА!!! — ревел Грааль…
РЕВЕЛО ВСЕ ВНУТРИ!!!
КРОВЬ!!!
Она не видела ничего вокруг, не слышала очередей и одиночных выстрелов у края леса… Только руки чужака, державшие цепочку, еще дергались на груди, а рядом пламенело кровавое пятно — зовущее, ждущее…
Настя потянулась к шее раненого врага — туда, прямо под пятно…
…Все кончилось.
В лесу еще раздавались отдельные выстрелы, кроме того, перестрелка шла где-то вдалеке, там, впереди по дороге… Настя с трудом поняла, что это там, где была засада, туда ушла команда, и теперь идет бой…
Кисмерешкин стоял у обочины, будто что-то плел в воздухе толстыми пальцами неожиданно ловко, губы шевелились, он постоянно поглядывал туда, вперед, на звуки очередей…
Оператор коптера сидел на дороге, опершись спиной на колесо, и придерживал правой рукой предплечье левой, из-под пальцев сочилась кровь, и рукав до самой кисти был обильно мокрый. Разбитый планшет валялся у ног, а один из водителей возился рядом с аптечкой, бормоча оператору что-то утешительное…
Второй водитель, с автоматом наизготовку, стоял неподалеку, прислушиваясь и приглядываясь к лесу, поводя стволом…
А вокруг лежало три тела, над одним из них на коленях сидела она сама. В голове было пусто и спокойно, по телу разливалось тепло и блаженная расслабленность…
«Кейс же!» — пронеслось в голове.
Руки чужака уже не дергались, Насте не без труда, но все же удалось разжать ему пальцы. Кейс не пострадал, но ее снова кольнул страх: а вдруг кристалл там, внутри, при падении стукнулся о стенки и разбился?
Ладно, что уж теперь… Это они узнают только в Москве. Она снова надела цепочку на шею.
А вот и шлем — валялся всего в метре, оказывается. Вставать почему-то было лень, и она махнула рукой: потом… Чуть позже…
Когда она придет в себя.
— Идут… — бросил водитель.