Настя ахнула и попыталась пригнуться — опять?!
Но тут же услышала — обычным, не вампирским слухом, — треск подлеска и голоса. Один из них был голос Влада.
Через минуту на обочину вылезли трое — Влад, третий водитель и стрелок, водитель был ранен, волочил ногу, Влад помогал ему идти, стрелок прикрывал.
— Чисто? — окликнул их «водила» с автоматом.
Влад недобро хмыкнул:
— Не ушел. Все в порядке. Этих двоих проверили? — он показал свободной рукой куда-то в траву в стороне, Насте видно не было.
Водитель только кивнул.
Выйдя на дорогу, Влад усадил раненого у борта машины и повернулся к Насте.
Замер — брови недоуменно подняты.
И вдруг засмеялся, нет, захохотал! Да так, что согнулся, потом вообще оперся рукой о крыло!
Настя икнула. Как назло! Это вызвало новый приступ хохота…
— Я не понимаю… — наконец, возмущенно начала она, но тут Владу удалось немного справиться с собой.
— О боги… О боги, Настя! — простонал он, стуча кулаком в борт «козлика». — Я так и знал! Так и знал, что тебя просто нельзя оставлять одну!
Почему-то обидно не было, а стыдно вдруг стало очень! Блин, она проделала это на глазах у сопровождающих! Она рассекретила их обоих, наверное, еще и испугала!..
Она торопливо начала рыться в карманах в поисках платка — наверняка ведь все лицо кровью измазано, а она этого даже не заметила! Кошмар какой…
Влад, похоже, хотел сказать что-то еще, но к нему подошел Кисмерешкин:
— Воин… Я пойду… Туда, — он махнул головой вперед, где уже утихала перестрелка. — Вестника пришлю.
Влад кивнул, и снова повернулся к Насте, которая, наконец, нашла платочек и, старательно поплевав на него, пыталась вытереть рот и лицо. Крови было много, похоже, ее усилия бесполезны…
— Подожди, я в бардачке вроде влажные салфетки видел, — сжалился Влад над ней и полез в машину.
Настя сидела, ожидая его, и, насупившись, наблюдала, как водитель, взявший на себя функции санитара, обрабатывает ногу раненого в лесу. Эта кровь ее не волновала, а вот стыд накатывал волнами — до слез!
Влад вылез с пачкой салфеток, отвел ее протянутую руку:
— Я сам. Ты не видишь… — он принялся оттирать ее лицо.
Судя по всему, крови было много, очень много… Даже на лбу…
— Влад, — жалобно прошептала она. — Я нас рассекретила… Как они на нас посмотрят теперь?..
Его снова начало пробивать на хи-хи, рука с салфеткой замерла, он пытался справиться с собой.
— Извини, — наконец, выдавил он. — Это правда было очень смешно. Я… Я потом расскажу…
Она решила промолчать, и вскоре Влад, наконец, успокоился:
— А что касается «рассекретила», «как посмотрят»… Настя, неужели ты думаешь, что в таких подразделениях служат люди без допуска?! Что они не в курсе?
Она с надеждой подняла на него глаза, потом огляделась — ну да, ведь никто не закричал и не побежал прочь… И вдруг столкнулась взглядом с охранявшим их водителем…
Тот усмехнулся:
— Я служил с такими, как Сармат… И как ты. Ну, бывает, что поделаешь… Бывает и не такое… У каждого свои недостатки.
Сказал — и отвернулся туда, вперед. Настя поняла вдруг, что уже пару минут не слышит звуков боя.
— Приедем домой, закончим это все… — Влад скомкал использованные салфетки и выбросил в траву на обочине. — В «Захвате» попрошу, чтобы научили контролировать себя.
— А сама не научусь? — испуганно спросила Настя. — Меня ведь бабушка учила, я просто не ожидала…
Спросила — и вдруг поняла, что бабушка учила ее совсем другому. Учила просто сдерживать охоту, учила, что это нехорошо, что могут понять, кто она… А вот когда Настя действительно почуяла кровь…
— В мирной жизни все это умеют, ты и сама знаешь, — веско сказал Влад. — А в боевой… Ты же видишь, вокруг тебя что-то постоянно происходит. Надо научиться контролировать себя, когда вокруг много… Много крови… Это сложнее.
Откуда-то в вечернем воздухе появилась птичка, запорхала, закружила вокруг них, щебеча по-утреннему… Села Владу на плечо, и вдруг густо прокашлялась и, отчетливо окая, произнесла басом Кисмерешкина:
— Все чисто. Поезжайте. Ждем.
Настя прыснула.
Они ворвались в Москву с мигалками и сиреной — Настя первый раз в жизни ехала так, и понимала, что наверняка он останется единственным.
Прощание с поредевшей командой — двое были убиты в схватке у поваленного дерева, — произошло прямо на борту, пока еще самолет выруливал с ВПП.
Трап спустили сразу, едва борт остановился, Кот-Ученый, Ионеску и несколько «спортсменов» уже ждали их у самолета. Эксперт и гендир даже не поприветствовали их нормально — буквально через полминуты прямо на поле подъехали три бронированных внедорожника. Кисмерешкин обнял Настю и пожал руку Владу, буркнул: «До Китежа сам доберусь, еще увидимся», и они по уже заведенному порядку сели в среднюю машину.
Кортеж рванул. За рулем сидел один из «захватовцев», второй сел на переднее пассажирское, а Настя оказалась затиснута сзади между третьим «спортсменом» и Владом. Ребята вели себя замкнуто и настороженно, Влад, едва поздоровавшись с ними, замолчал и будто надел личину телохранителя, и она поняла, что даже на финальном участке пути охраняют ее очень серьезно.
Ей, конечно, очень хотелось посмотреть в окно, запомнить впечатления о поездке «с люстрами», тем более, что она успела неплохо поспать в самолете, но обстановка явно не располагала. Так что она сидела тихо, и лишь мысленно отмечала по мелькавшим за окнами знакомым зданиям, как быстро они едут, и удивлялась этому. Впрочем, прилетели они на рассвете, а Москва встает поздно, и улицы были пусты…
Ближе к центру кортеж несколько замедлил ход, а на тротуарах стали появляться одинокие прохожие.
— Куда мы едем? — шепнула Настя, потеребив Влада за руку.
Он только слегка улыбнулся, повернувшись к ней, и пожал плечами. Но вопрос услышал «спортсмен»:
— В Конгресс магов.
Это были единственные слова за весь путь. Впрочем, и ехали они недолго.
Кортеж затормозил у небольшого особнячка в глубине квартала — из-за крыш домов виднелись высотки Нового Арбата. Настя увидела, как из передней машины торопливо вышел Ионеску с группой, но ее спутники не пошевелились, покуда сам гендир «Захвата» и ребята, профессионально осмотревшись, не подошли к их автомобилю.
Они с Владом вышли, Кот-Ученый, который ехал в третьей машине, уже стоял у крыльца особняка. Он только махнул им лапой и распахнул тяжелую дверь входа — было странно видеть у него такую мрачную деловитость.
Настя ожидала чего угодно — пещеры, полной сокровищ, мраморной лестницы с красной ковровой дорожкой и колонным залом наверху, громадной библиотеки, наконец, — но за дверью оказался обычный подъезд старого московского дома. Слегка пахло влажностью и пылью. Она оглянулась — «спортсмены» остались снаружи, здесь были только она, Влад и Кот-Ученый.
— Быстрее, быстрее, — эксперт мягко подтолкнул ее лапой. — Не замирай, Насть…
Они поднялись на два пролета, и Настя поняла, что внутри особняк гораздо больше, чем снаружи — видно было, что лестница уходит все выше и выше, а ведь казалось, в здании всего три этажа…
Но аналитик выше не пошел, толкнул одну из дверей на площадке, и они вошли в приемную. Диван для посетителей со столиком, на котором лежали журналы, в углу — сейф или что-то в этом роде, рядом картотечный шкаф… Из-за бюро с ноутбуком поднялся типичный референт — молодой человек в костюме, очень неприметной внешности:
— Готово. Все ждут.
Он распахнул перед ними дверь в глубине приемной, и Настя опять обманулась в ожиданиях. Это оказался типичный кабинет небольшого начальника, за столом сидел пожилой мужчина, тоже поднявшийся им навстречу:
— Кейс. И конверт…
Настя сняла кейс с шеи, закопошилась, доставая конверт…
— О, — восхищенно протянул пожилой, как бы пробуя цепочку на разрыв. — Узнаю руку мастера!
— Это Светозар, — улыбнулась она, протягивая конверт с кодом.
Пожилой ничего не ответил, только хмыкнул. Раскрыл конверт, прочитал… Поставил кейс на стол и совершил над ним сложный пасс. Что-то щелкнуло, но больше ничего не произошло.
Зато на стене позади стола вдруг появились контуры еще одной двери. Она выступала все отчетливее, потом распахнулась сама собой. Пожилой, уже снова усевшийся за стол, протянул Насте кейс и только махнул рукой — проходите, мол.
Еще один кабинет, и вот уже Кот-Ученый протягивает конверт — кстати, а как он оказался у него, ведь пожилой, вроде, оставил его на столе? — новому магу, рыжему, отчаянно конопатому, очень молоденькому… Впрочем, передавая кейс, Настя встретилась с ним взглядом и усомнилась в его молодости — глаза у хозяина кабинета были как у Корбута…