— Завтра будет завтра, — вырвалось у Влада.
Действительно, за еще сутки ситуация точно должна проясниться!
— Но я, блин, не могу их пропустить или прийти неподготовленной! — повысила голос Настя, высвобождаясь из его объятий. — Я не буду еще раз просить изменить график! А на осень хвосты оставлять не хочу! У меня все учебники и конспекты там, дома, значит, и я должна быть дома! Ну попроси кого-нибудь из «Захвата» — пусть подвезут, если боишься…
— Что… именно… тебе… сказал… Федор? — как можно вкрадчивее осведомился Влад, заглядывая ей в глаза.
Ну должно же найтись что-то, что отменит ее безумный план!
— Ничего, — насупившись, ответила она. — Сказал, что очень занят, работает над информмероприятием в связи с заварухой, озвучил график, сообщил, к кому в учебной части подойти за ведомостью завтра. Я знаю, что ты скажешь — что я могу готовиться здесь, что у меня есть смартфон, и твой комп в моем распоряжении. Я так не могу. С экрана почему-то знания в меня не залипают!
Она помолчала, и добавила тихо и жалобно:
— В конце концов, мне переодеться надо… И постираться… Я третий… Нет, кажется, четвертый день в одном и том же…
Влад вздохнул — если речь зашла об этом, спорить действительно бессмысленно, — и пошел за телефоном.
— Михаил, приветствую. Как обстановочка? — начал он.
— Хреново, спасибо, — как нельзя более кратко охарактеризовал ситуацию гендир «Захвата». — Ты телик не смотрел еще? Счастливчик, завидую. Вот и не смотри. Тьфу, «не смотри-те», хотел сказать.
Оба помолчали, потом Ионеску продолжил:
— Николай этот, между прочим, просто золото-находка! Конечно, пока только учится, но пару идей по информкампании выдал таких, что Федор сам обалдел!
— Какой Николай? — не понял Влад.
— Которого ты мне сам подогнал, — хмыкнул гендир. — Старостин. Благодаря их с Богданычем усилиям собственно про нежить еще никто не заикнулся. Но близко ходят, гады. Пока что жуют про самоуправство «Захвата», про то, что силовые операции отданы на откуп какой-то частной лавочке… Ну и пытаются копать насчет прошлого Хватова. А вот там, глядишь, и докопаются…
— А с нами что? — спросил Влад.
— Пока сидите тихо там. Сам понимаешь, по вам боевики работают, не агенты НКО какие-нибудь… Задержка связана с тем, что им надо активировать «спящих»… Стоп! — до Ионеску, видимо, дошло, он вздохнул. — Анастасия домой хочет, что ли?
— Ей надо. Очень надо, — развел свободной рукой Влад, хотя понимал, что гендир этого жеста не видит.
— Надеюсь, вы не поссорились там, — буркнул Ионеску. — Ладно, сейчас пошлю ребят… Хотя трудновато будет, сейчас все на счету… Ты там знаешь что, Влад? Фигней не майся в одиночестве, слушай. Мы сейчас все связи Парщикова отрабатываем, нам хотя бы коррупционное взаимодействие какое найти… Вот и займись на досуге — может, вспомнишь что… Или найдешь в сети, ты же шаришь прилично… Любой компромат!
— Понял, Михаил. Я друга из контрразведки помочь просил после нашего с тобой разговора об ошибках Парщикова — помнишь? Позвоню ему, напомню. А сам… Не хакер, но чем смогу… Так сразу, конечно, не вспомню… Ты вроде говорил, он с бывшим главным по кадрам вась-вась? Парщиков там что, работал?
— В одно из возвращений после провала резидентуры. Там и допуск получил — комплектовал подразделения погранохраны в Китеж.
— Понял, — повторил Влад. — Ну, тогда ждем ребят, позвоню и сяду… За мемуары, так сказать. Вдруг что вспомню — покопаюсь…
Он нажал отбой и повернулся:
— Все, Настя, приедут сейчас… — он осекся, увидев лицо Насти, стоявшей в дверях комнаты. — Что случилось?! Что, скажи!
Настя помолчала, потом спросила каким-то ломким голосом:
— Парщиков работал в кадрах, да?
— Ну да…
— Я забыла… — протянула она плачуще. — Я забыла! Прости! Звонков ведь сказал, что если не скажу вам с Федором заранее, то…
— Что Звонков?! Что?! — не понимая, он притянул ее к себе и легонько потряс за плечи. — Он в Москве был?!
— Ну да! Я с ним встречалась одиннадцатого, когда ты в Белгороде был! Он до сих пор ищет «крота», который на Лукоморье и Китеж навёл… этих! У меня конверт его дома лежит, толстый… И на словах просил передать… — Настя наморщила лоб, вспоминая. — Что «крот» допуск получил, работая в кадрах… Что сам магией не владеет, вообще технарь по образованию, потому не может ее понять… И что мотив у него — месть, маги спасти кого-то из близких не смогли… И еще Александр Васильевич сказал, что раз уж я заранее не предупредила никого, что с ним встречаюсь, передать это смогу… не скоро… Так и вышло — я забыла…
Она всхлипнула, а Влад, отпустив ее плечи, схватил телефон и снова нажал вызов:
— На! Скажи это Ионеску сама! И где конверт лежит!.. Алло, Михаил, кажется, компромат подоспел — загляденье!..
Влад отвернулся от монитора и посмотрел на Настю. Она накручивала круги по комнате, уткнувшись в смартфон — сказала, что ей так легче сосредоточиться на учебе. Ну-ну…
В сущности, ему заняться было нечем. Денис не отвечал, оставлять ему сообщение на автоответчик он не решился. Поэтому Влад просто «дрейфовал» со ссылки на ссылку: после того, что Настя сообщила Ионеску о «кроте» и письме Звонкова, гендир отменил и поиск информации в сети, и отъезд Насти. Сказал, что поедет к ней домой за конвертом сам, а потом перезвонит…
Два пункта сошлись сразу — работа в кадрах и то, что Парщиков был технарем: по сведениям Ионеску, изначально нынешний начальник отдела специальных энергоинформационных операций закончил техникум связи. Насчет смерти кого-то из близких было сложнее: ведомственные не трубят налево-направо о своей семье, да и в официальных биографиях подробности обычно не указываются. Так что Влад сейчас только изображал деятельность, да и то особо не бурную: надо же было чем-то себя занять…
— Настя, сядь, а? — тихо предложил он.
Она гневно сверкнула на него глазами и зачитала вслух, с напором:
— Каждая сторона обязательства может быть представлена одним или несколькими лицами. Явление, при котором на стороне обязательства участвует несколько лиц, называется множественностью лиц в обязательстве, иногда говорят об участии в обязательстве нескольких кредиторов и должников, — Настя горестно вздохнула. — И вот этой мутоты, которая мне никогда не пригодится — четыреста пятнадцать страниц. Влад, отстань, а?
Она снова уткнулась в смартфон, а ему оставалось только молча посочувствовать. Влад уставился в экран. В сущности, он понимал состояние Насти, и сам чувствовал себя лишь немногим лучше — только благодаря опыту.
Когда позвонит Ионеску?
Что он скажет?
Когда позвонит?..
Что скажет?..
Когда?..
Что?..
Как обычно в такой ситуации, звонок раздался неожиданно. Влад вздрогнул, и услышал, как позади будто споткнулась и замерла Настя.
— Привет, затворники! — голос гендира был уже совсем другим, вовсе не усталым, в нем звучала бодрость, но бодрость какая-то отчаянно веселая. — Письмо получил, прочитал. Ну что, игра пошла по-крупному. По самому крупному, я имею в виду. Сармат, вам необходимо срочно покинуть квартиру. Сейчас отдам приказ, за вами зайдут. Перезвоню минут через двадцать. Отбой.
— Понял, — отозвался Влад, но в трубке уже звучали короткие гудки.
Что же, Ионеску обратился к нему по позывному. Значит, обстановка боевая или близко к тому…
Тогда он встал, достал из шкафа сумку для ноутбука, ссыпал в одно из отделений все флешки из ящика стола. Положил туда же пару папок, которые брал домой со службы и из «Захвата». Выключил комп и принялся отключать провода.
Настя следила за ним расширившимися глазами.
— У тебя только смартфон? — спросил он. — Тогда возьми с собой эту зарядку, раз подходит. Одевайся, времени мало.
Упаковав ноутбук, он надел куртку, взял ключи и открыл сейф в глубине шкафа. Достал карабин, три магазина к нему и два — к пистолетам, сунул в карман коробку патронов.
— Понесешь ноут… — начал он, но в этот момент в дверь позвонили.
Он приложил палец к губам и пошел открывать, захватив по пути «Ярыгин».
Но на пороге стоял Веночкин, с сумкой на плече, в бронике, но пока без шлема:
— На девятом квартира под сдачу, — без приветствия буркнул он. — Идем туда. Владельцы не возражают. Уже.