Веночкин ощерился, как тогда на ресепшене Независимого содружества молодых интеллектуалов — видимо, чтобы разрядить обстановку.
— Удивительно! На редкость здравомыслящие люди, — оценив «улыбку» опера, саркастически бросил Влад и позвал: — Настя, иди сюда, свои!
Настя вышла в прихожую растерянная и будто ставшая меньше ростом, через плечо — сумка с ноутом.
— Ее первой, а ты помоги с оружием, — попросил Влад.
— Да без вопросов! — кивнул тот и похлопал по сумке на плече: — Тут еще имитаторы звука ставить… Подождешь ведь?
Веночкин махнул рукой «спортсмену» в шлеме и бронике позади — мол, первый пошел, отведи ее…
Через несколько минут Веночкин уже стучал условным стуком в дверь квартиры на девятом, Влад вошел за ним.
Настя примостилась на самом краешке дивана в одной из двух комнат, вцепившись пальцами в сумку с ноутом на коленях так, будто это была ее последняя защита. На карабин и обе кобуры с пистолетами уставилась с ужасом. И куда подевалась ее уверенность, позволившая с таким достоинством заявить сутки назад: «Надоело бояться»?
Влад вздохнул, отложил «Вепрь» на стол и подсел рядом. Приобнял:
— Ну чего ты? Все в порядке. Нас защитят. Я тебя защищу. Ведь я с тобой. Все в порядке, слышишь?
Она прижалась к нему всем телом и только кивнула тихонько. Он молчал, гладя ее по голове, потом, почувствовав, что она немного расслабилась, прошептал:
— Только броник и шлем надо надеть… На всякий случай. Ладно? Пойдем, там ребята в соседней комнате все принесли. И мне, и тебе…
Звонок снова раздался неожиданно. Влад автоматически бросил взгляд на часы — Ионеску пунктуален, однако, ровно двадцать минут!
— Слушай, Сармат. Не перебивай. Все гораздо круче, чем мы могли предположить, — в голосе гендира звучала все та же отчаянная веселость и напряжение, он очень торопился. — Звонков рассмотрел несколько вариантов будущего. Я вижу в письме уже несбывшиеся варианты, но они — как раз доказательство того, что его предсказания верны. Точнее, события, которые к ним вели — это доказательства, они-то произошли. Одно из них — засада в тайге. Вас не хотят убить — пока что. Потому не убили там. Потому до сих пор не напали даже. Они поняли, что Настя — супервип, ключевая фигура, возможно даже, поняли, что она жрица. Целью-минимум был Полюс, целью-максимум — она вместе с ним. И ты тоже, ты с ней связан. И сейчас они — пока что, подчеркну, — еще не готовы убивать. Понял?
— Понял, — автоматически кивнул Влад. — Мы в безопасности, ждем. Будем готовы.
Ионеску помолчал, и он услышал звук мотора фоном.
— Я должен сделать значимых людей и институты залогом вашей безопасности. Нашей, точнее — сейчас я и сам цель, — подчеркнул он. — Только подвижная и, надеюсь, очень прыткая. Я уже связался со Службой собственной безопасности ФСБ, они работают. А пока я в Думу. К Хватову в Комитет, и к доверенным журналистам.
Идея была хороша, что и говорить!
— Федор там? — спросил Влад.
— Везут. Ситуация сам понимаешь, какая — Хватов послал за ним своих на машине. Эх! — вздохнул вдруг Ионеску. — Нам проектировщиков найти надо как можно быстрее! У Звонкова есть описания, но без имен-фамилий. Ребята ищут…
— Я могу присоединиться? — спросил Влад осторожно.
Хакеры в «Захвате», конечно, молодцы, но ему тоже надо чем-то заняться…
— Не светись, Сармат. Я сказал же: игра идет очень по-крупному. Цифровой след — тоже след. Все, до связи!
Влад положил трубку.
— Что там? — тихонько спросила Настя.
— Идем, броники и шлемы наденем, — не желая посвящать ее в подробности, Влад встал с дивана и протянул руку. — Потом учиться будешь…
Блин, какое «учиться»?! Зачем он ей это сказал? «Цифровой след — тоже след», м-да… И в такой ситуации даже светится…
— Тебе где больше нравится — в Китеже или в Лукоморье? — спросил Влад.
Шел второй час их изоляции в чужой квартире. Он раздвинул диван и повалился на него прямо в бронике, только шлем снял — намеревался подремать, пока возможно, и желательно, в обнимку с Настей. Но она, узнав, что выходить в сеть, а значит, и учиться, нельзя, а лучше вообще выключить смартфон и не пользоваться ноутом, спать не захотела, а села опять на краешек в изголовье и попросила поговорить с ней. Впрочем, может, просто стеснялась остальных: двое бойцов во главе с Веночкиным сидели в соседней комнате, один дежурил в прихожей, прямо у открытой двери к ним.
Разговор начался с того, что Настя спросила, по какому праву они заняли эту квартиру, и Владу пришлось объяснить, что ничего страшного не произошло, что квартира под сдачу, по счастью, жильцов еще не нашли, а к хозяевам явились «специально обученные договариваться» люди, и все утрясли очень быстро. Ущерб, если что, будет возмещен в полном объеме. Она посмеялась над формулировкой «специально обученные», вспомнив их приключения в тайге, и немного расслабилась…
— Не знаю, — пробормотала она. — Если просто погулять — то Китеж больше нравится. Даже в таком виде, в котором он сейчас. К Иванову с Кисмерешкиным зайти… Они все ждут, когда Змей Горыныч в город вернется. Соскучились… Он им почти что внук. А если в отпуск, то в Лукоморье! Давай поедем, когда все кончится, а?
— Ну вот завтра все кончится, — улыбнулся Влад. — Поедешь?
— Ну нет. Я имела в виду, когда я сдам сессию… — заявила Настя. — Каникулы ведь!
— У кого каникулы, а у кого… — он вздохнул, вспомнив, что после Китежской операции Хватов обещал ему отпуск, но воспользоваться им пока не пришлось.
И надо ведь еще одновременно получить отпуск и в Ведомстве! А что теперь с отделом будет — наверное, еще никогда вопрос не стоял так радикально…
— Ладно, по крайней мере, в Китеж обязательно съездим! — пообещал он. — Хотя бы на пару дней. На то же место, с палаткой. И, кстати, меня же Грааль приглашал. Вместе с тобой, на чашечку чая, так сказать…
Настя вытаращила глаза:
— Серьезно?! Они что, так и сказали?!
— ДА, ВОТ ПРЯМО ТАК И СКАЗАЛИ! НАМ СКУЧНО! — прозвучало в голове. — ТОЛЬКО ПРО ЧАШЕЧКУ ЧАЯ НЕ БЫЛО НИЧЕГО, НО ЕСЛИ ХОЧЕШЬ — ПОЧЕМУ БЫ И НЕТ? ДАЖЕ ШАШЛЫК ОРГАНИЗОВАТЬ МОЖНО!
Влад рассмеялся, поняв по выражению ее лица, что Грааль подтвердил приглашение.
— Я уже научился замечать, когда ты с ними общаешься, — объяснил он.
Настя вздохнула:
— Я знаешь чего боюсь на самом деле? — она осторожно погладила его по голове. — Что все вот это вот не кончится, и меня ради безопасности засунут в Китеж навсегда. Ну, совсем на ПМЖ, так сказать…
Он пожал плечами — лежа, да еще и в бронике, получилось не очень:
— Почему это не кончится? Кристалл включен, а Корбут сама помнишь что обещал. Что силу он набирает очень медленно, но уже через несколько месяцев работать будет гораздо легче.
— Корбут… — она только тихонько вздохнула, видимо, размышляя, где сейчас наставник, и вдруг поменяла тему: — Влад, а можно я тебе один вопрос задам? Почему ты мне про своих родителей ничего не рассказывал? Ну, что папа закончил Военно-медицинскую академию, говорил. И все…
— Они погибли, — ответил он коротко, глядя в потолок: вспоминать не хотелось, ему казалось, что обстановка неподходящая. — Мне шесть лет было. Меня сослуживец папин воспитывал до кадетского корпуса. Человек.
— Извини, — прошептала она, поняв, что говорить ему не хочется.
Потом нагнулась, обняла за шею и тихонько поцеловала…
…Снова звонок!
— Сармат, был в Комитете по обороне и безопасности, — Ионеску говорил все еще очень напряженно и торопливо, но гораздо спокойнее. — Еду в секретариат Совета безопасности, потом в Конгресс магов. Впрочем, насчет Конгресса посмотрим. Богослов молодец, докопался: у Парщикова младший сын умер от лейкоза, давно причем, маленький совсем. Он обращался к магам, но было слишком поздно. Действительно помочь ничем не смогли. Трагедия, конечно, но все три параметра сошлись…
— Брать будешь, Михаил? — спросил Влад.
— Не сейчас. В Службе собственной безопасности в курсе, работают. Если сейчас брать, проектировщиков и след простынет. А их пока не идентифицировали. Все, отбой.
И снова Влад успел пожелать удачи только коротким гудкам…
В следующий раз Ионеску позвонил, когда часовая стрелка перевалила за три. К тому времени они успели пообедать — бойцы, оказывается, подготовились хорошо, даже принесли в квартиру по две пачки доширака на каждого. Настя, конечно, грустно вздохнула, сообщив, что это не еда, но от лапши не отказалась, чем дала Владу повод для шуток. Обидевшись, она ушла доедать в «их» комнату, а когда он пришел за ней, обнаружил ее не только доевшей доширак до конца, но и крепко спящей — прямо в шлеме. У него, конечно, родилась и срочно запросилась на выход пара шуток насчет сытого брюха, которое не только к учению, но и к страху и волнению глухо, но он предпочел просто вытянуться рядом на диване…