Наёмники, к их чести будет сказано, разобрались и сами, не смущаясь иллюзии: от ксеноса остались рожки до ножки — или что там у них вместо костной ткани, хитин?.. Немногие неудачливые прохожие, коих в поздний час занесло в неправильную подворотню, благоразумно отскочили по сторонам и не совсем благоразумно завизжали.
— Инквизиция, — объявил Доминикус, отточенным элегантный жестом демонстрируя голографическую Печать Вопроса. — Всем сохранять спокойствие.
Демонстрировать пришлось левой рукой, пряча почерневшую за лацканом наспех накинутого плаща, но эффект всё равно получится магический. Честно говоря, этот момент нравился Доминикусу больше всего. Окружающие ахнули и чуть ли на колени не попадали. Вряд ли они разбирались в градации инсигний — небось, приняли его за самого лорда-инквизитора на опасном задании. Юноша едва сдержал самодовольную улыбку — помогли не самые приятные ощущения в кисти и неаппетитный вид справедливой расплавы над генокрадом.
— Помещение зачистить, — деловито скомандовал он, — всех работников, что я вам называл, найти и устранить. Молодцы, хорошо поработали. А я что-то это… тут немного…
Он хотел сказать «немного посижу», но пришлось немного протестировать мощение проулка на предмет мягкости. Невозмутимые ребята из планетарной обороны, должно быть, видали у себя дома и не такое: они в рекордные сроки справились и с заговорщическим логовом, и с его обитателями, и с самим интеррогатором, которого утащили в мобильный пункт Ордена Тихой Скорби. Опознав в бедолаге аколита Инквизиции, сёстры связались с Официо Медика, а те через разбуженного посредь ночи астротелепата вызвали генеторов Механикус, чудом оказавшихся на планете ради экспериментов над эндемичной разновидностью мутантных крыс. Вовремя — если верить пожилой сестре Скорби, «парень уже на статую был похож». А так знания генеторов обогатились способом нейтрализации доселе невиданного нейротоксина, расторопные Официо Медика получили благодарность лично от лорда-инквизитора, и в проигрыше, в принципе, остался только планетарный морг.
Сам отравленный, правда, утверждал, что дело в дожде непонятного состава, под который пришлось выскочить безо всякой защиты. Ну, не помер, и ладно — зато очередная задача была исполнена быстро и практически чисто. Сдав генокрадское гнездо и все связи поддельного магистра, Урсо торжествовал. На службе у инквизитора Икариуса, понятно, состояли и другие аколиты — ни их личности, ни точное число ему были не известны — однако большая часть отпала, не показав себя должным образом, а оставшиеся, судя по участившимся поручениям самому Доминикусу, болтались далеко позади него.
А когда неделю спустя лорд-инквизитор вызвал его аж в собственные покои на свой крейсер — вероятно, для какого-то важного секретного разговора — Доминикус чуть не запрыгал от радости (в последний момент рассудив, что это не солидно).
«Глядишь, до настоящего инквизитора повысит. Он-то может единолично». Тем большей неожиданностью стал ожидавший его форменный разнос за халатность и вольнодумство. При всём уважении к наставнику у Доминикуса от возмущения перехватило дыхание и отказал дар связной речи.
— Да она бы тут такое!… Да она… да там!..
— Будто я не знаю, — отмахнулся Икариус. — Пойми уже, Дом, мы не в героической пьесе и не в развлекательном рассказе о героях далёкой вселенной. В жизни всё сложнее. Поступил ты правильно — в принципе. Но действовать следует аккуратно. Надо было сперва мне сообщить, мы бы понемногу подпилили ей репутацию, её бы отправили на какую-нибудь планету с джунглями погуще и атмосферой поядовитее, а там, глядишь, и несчастный случай бы приключился. Бывает такое с культистами. Похоронили бы её тихо, как пропавшую без вести, наградили бы посмертно, растерявшийся культ бы выжгли — дело в шляпе. А теперь по твоей милости поднялся шум.
— Но это же…
— Изворотливо и несправедливо? А будет ещё несправедливее. Сейчас хотя бы побочных жертв не образовалось. А их на твоём веку будет очень и очень много, это я тебе гарантирую. Ладно. Уяснил?.. Как рука-то?
— Да вроде ничего, спасибо,— Доминикус пару раз сжал прокушенное запястье, что теперь было чёрным только наполовину. — Очень хорошая эта мазь, что Вы мне дали.
— Да, эльдарская. Из личных запасов достал.
— Н-но…
— Но это же ксенотехнологии? — рассмеялся лорд-инквизитор, — Ох, парень, ну ты идеалист. Я же тебя не отравить хотел, правильно? Ну ходил бы ты с отсохшей рукой и помер бы при первом ЧП, когда она пригодилась бы здоровой. А мазь не кусается — в отличие от некоторых. Они ею вообще морду мажут в качестве омолаживающего средства. «В свои тысячу я выгляжу на триста», вроде того.