— Д-допустим. И куда меня теперь?..
— Расстрелять тебя не расстреляют, отстранить не отстранят, но какое-то время сиди тихо. Удалось договориться об отправке тебя на Мису. Хорошая спокойная планета-заповедник. Сплошной океан с парой островков и филиалом госпитальерок. Фрукты, говорят, выращивают отменные — даже мыть не надо.
— Это что, санаторий для буйнопомешанных? — обиделся Урсо.
— Это исправительное учреждение нового стандарта. Рассчитан не на смутьянов, а на добропорядочных граждан Империума не последней важности, совершивших оплошность в силу эмоциональной нестабильности. Разумеется, лентяйничать ты там не будешь — поможешь исследованиям сестёр, они вместе с аборигенами держат полевые станции и лаборатории. Ну то есть морские. Поглубже уйди в работу, тебе будет полезно. К тому же биологию ты, помнится, завалил ещё в шестнадцать.
— Потому что исправил преподавателя!
— Тем более. Теперь вот будешь исправлять гордыню.
— Дайте хоть собраться.
— Нечего собираться, здесь и полетишь. Всё необходимое уже подготовлено. Про мазь не забывай. В дороге прочитаешь вот эти десять книг про экосистему планеты и по общей биологии. Если что-то будет совсем непонятно, по прочтении всех томов на странице девятьсот девяносто два последнего тома примечания. Да, и ещё посмотри сборник нравоучительных пьес для юношества — редкостная слащавая скукотища, успешно заменяет снотворное. Отбытие через полчаса. Счастливого пути.
***
«Это у меня-то эмоциональная нестабильность?! Да я хладнокровен, расчётлив и спокоен как… как… как ископаемый азиатский слон!»
Доминикус ударил по столу так, что подскочили все десять томов — больной рукой, за что та спасибо не сказала.
Твёрдо решив откладывать чтение на сколько получится, интеррогатор спрятал книги подальше и выбрался в люди, себя показать и корабль посмотреть — всё-таки первое путешествие на огромном инквизиторском крейсере не каждый день совершаешь. Пользуясь привилегированным положением заместителя Икариуса на время этого конкретного полёта, он вытребовал себе экскурсию, в ходе которой осмотрел стройные ряды когитаторов и запас недокормленных псайкеров, пожал руку-щупальце штатному навигатору (все три доступных, четвёртая ещё не отросла) и уже от него узнал о только что принятом решении совершить варп-прыжок — разумеется, расчётный и совершенно безопасный.
— А без этого никак, других вариантов нет?
— Разумеется, есть! — радостно воскликнул навигатор, у которого явно наблюдалась тяжёлая профдеформация. — Лететь своим ходом лет двести. Прикажете отменить прыжок?
— Нет-нет, я так… Вам там, прошу прощения за вопрос… ну, хорошо видно?
Всё-таки возможны разные… разное там.
— Что — там? — растерялся псайкер.
— Ну, там. Оттуда, то есть. Как бывает-то: летишь-летишь, и тут как рванёт, и как всякое полезет!.. ОТТУДА.
С минуту они непонимающе перемигивались.
— Ах, оттуда! Да этого никогда не бывает! Ну, практически, — заверил навигатор. — Поле Геллера у нас надёжнее некуда! Лорд Икариус хоть бы на чём не путешествует, так что будьте спокойны. Буду с нетерпением ждать, кстати, когда Вы станете инквизитором и унаследуете крейсер.
— Что, я? — теперь опешил уже Доминикус.
— Ну а кто же, весь экипаж уже в курсе. Будете праздновать назначение, зовите. Ну или не зовите, если гости пугливые. Я, пожалуй, пойду, а то влетим в шторм какой-нибудь. Его, конечно, не бывает, но мало ли…
Урсо с радостью ещё немного порасспрашивал бы о навигации, к которой питал смесь почтения и суеверной боязни, но вроде и так успокоился — а может быть, успокоилось его самолюбие; так или иначе, интеррогатор унялся и постановил, что просветительской программы с него хватит.
А по возвращении в каюту обнаружил там обнажённую лиловокожую девицу с четырьмя раскрашенными как в опере глазами и ещё кое с чем четырьмя.
— Привет, — улыбнулась гостья.
— И вам вечер добрый, — буркнул девице Доминикус. Её присутствие показалось в тот момент если не уместным, то вполне естественным. — А что, от Хаоса уже одежды не полагается, совсем кризис?
— В ней работать неудобно. Кстати! Мы же по делу. Слушай, ты умный парень. Что ты будешь зря упираться рогом? Давай время сэкономим и сразу к нам, а?
— Ну вы меня совсем не уважаете. И речи быть не может!
— Это ты зря! А может…
— Не может, кому сказал! А-а… что значит «мы»?
— Привет, — повторили на несколько голосов уже откуда-то со спины. Теперь в каюте нашлись уже три других «коллеги» лиловокожей — а возможно, и не три, а пять или восемь. Урсо пытался посчитать их, но не преуспел и вызвал только издевательский смех девчонок. Совсем уже развеселившись, они начали пересчитываться сами и прыгать, как малые дети, то и дело норовя «запятнать» Доминикуса.