— Вот пришла я за простой
Инквизиторской душой.
Мёртвый ты или живой —
Всё равно ведь будешь мой!
— Ну, знаете ли! — насупился пересчитываемый. — Это я-то простой? Это у вас рифмы детсадовские.
— Наш инквизитор, страх оставив,
В очаг сияющих миров
Дитя эфира переправил
И лучше умереть не мог!
— исправились девицы и снова принялись дразниться и скакать, превращая комнату в филиал мира Хаоса. Под конец демонетки завели какие-то весёлые песенки про соблазны и «что-то познания» с издевательским припевом «dios gratis». Пели они вполне складно, но у интеррогатора от такой ереси вяли уши. Он попытался заснуть, зажав оные уши подушкой, потом закидать самозванок книгами, что перед сном читал сам — ни в одну не попал: девицы со смехом разбегались — и, наконец, перебить крамольные песнопения любимым в детстве гимном восьмого легиона как самым громким и ритмичным. Однако нечисть подхватила мелодию и переврала её так, что передать стыдно — на кулинарную тему. Учитывая, что часть по-прежнему подвывала своё «dios gratis» в конце каждого куплета, от такой еретической какофонии стало ещё хуже. Перед глазами у бедолаги начали мелькать пляшущие суккубы, кастрюли с супом и непрочитанные тома по биологии.
Этот театр абсурда мог бы продолжаться, наверное, до полного помешательства интеррогатора, если бы некий доброжелатель не вызвал в строю демонеток визг и панику, разогнав их меткими ударами гибридного оружия вроде, как бы это ни звучало, метких, как хлысты, щупалец, ворвавшихся в комнату со стороны двери. Подтянувшись обратно к хозяину, они оказались не очередным порождением Имматериума, но своеобразными имплантами.
Когда в помещении не осталось ни единой демонетки, Доминикус осторожно приоткрыл один глаз и как раз увидел обладателя аугментаций, так же опасливо заглядывавшего в дверь. Бордовая мантия выдавала в нём адепта известного культа, членов коего Урсо называл про себя «механоидами». Прежде он и вовсе считал их помешанными, но после инцидента в том ульевом гетто вынужден был смягчить мнение.
— Больше нет? — на всякий случай уточнил «механоид», держа наготове одно щупальце.
— Вроде бы никого.
Прежде чем он успел машинально спросить, что стряслось, техножрец объяснил ситуацию сам.
— Там псайкер для поля закончился, хилый попался, не успели вовремя сменить. Но уже всё улажено, их у нас много.
«Вот я дурак, а, повёлся на такие банальные манифестации», — укорил себя Урсо. Дабы сохранить лицо, он избрал нагловатый тон всё и вся контролирующего умника.
— А то я не понял. Вот чего не знал, так это что здесь так просто проникнуть в чужую каюту!
— Извините, Вы не закрыли дверь. Впрочем, это к счастью. Вы живы хотя бы?
— А ты думал, помру от восторга?!
— Не знаю, люди слабые, — признался мехоноид. — Не помню.
— «Не знаю, не помню». Ты сам-то когда аугментировался? Какой-то ты слишком нерешительный для эксплоратора.
— В прошлом году, — смущённо признался тот. — И я из генеторов, аугментации органические.
— Это Магос Биологис, в смысле?
— Не совсем корректно. Магос — титул. Если нужны синонимы, более уместно «Дивизио Биологис».
— Понял. Спасибо, кстати, — несколько угомонился Доминикус. Как-никак, «биологис» этот, можно сказать, спас его от позорного съезжания с катушек. — А вы с навигатором не родственники?
— Ну Вы что. Ясно же, что у него, как у многих родов Навис, атавизмы океанических эндемиков Терры. В этом конкретном случае речь о подклассе Coleoidea, хотя, должен сказать, иногда черты охватывают многие таксоны, характеризуясь лишь происхождением с конкретной планеты и водной средой. Мы изучаем этот парадокс. Скажу по секрету, есть гипотезы, согласно которым жизнь на Терре зародилась именно в океане, и более того, в нём будто бы могла сохраниться особая гуманоидная раса, не вышедшая на сушу. Мы бы проверили эти догадки, но Экклезиархия.. эээ, так вот. Ну а у меня, ясное дело, обычное заимствование от Xenoincirrina Horribilis, подвид Funestus, это который с Горя, что в секторе Каликсида.
— Яснее некуда.
— Вот-вот, банальная находка, Вы, наверно, просто рассмотреть не успели. Но не спешите обвинять меня в недостатке оригинальности: это весьма интересная тварюшка с коллективным разумом. Чтобы добыть образцы, мы не одного сервитора в тамошних топях… Но у меня тоже встречный вопрос, — генетор наконец прервал восторженный монолог, — Вы, случаем, не были на Фенксворлде с неделю назад?