— Ну был, — нахмурился Урсо, готовясь отлаиваться от позора.
— Точно! — биологис хлопнул себя по лбу; на этот раз рукой, — Так это мы Вам обязаны открытием нового вещества из группы генокрадотоксинов!
— Кого-кого открытием?..
Но техножрец — или лучше называть его биокультистом? — уже кинулся пожимать Доминикусу обе руки. К счастью, тоже руками. Вблизи парень с физиономией типичного недокормленного юноши бледного, разве что рыжего, оказался не ниже гордящегося альтурой Доминикуса.
— Искренне восхищён таким самопожертвованием во имя науки! Прекрасный случай нервного паралича! Извините, сразу не признал. С асфиксией, чёрными венами и мутной радужкой Вы выглядели несколько иначе. Надо же. Я до того работал на исследовательском судне ордена, а буквально несколько дней назад магос велел перевестись сюда — зачем, думаю. Наверное, он-то запомнил и специально решил Вас подстраховать.
— Да почему все здесь носятся со мной, как с ребёнком?! — снова вспылил Доминикус. — Это унизительно, я не мальчишка какой-нибудь!
— Не вижу ничего плохого. К тому же мы не только о Вас, сколько о себе заботимся. Лорд-инквизитор выразился ясно: если хоть волос с Вас упадёт, отправимся к Оминиссии…
— К Богу-Императору.
— … к Оминиссии гораздо раньше положенного. Я бы такой защите порадовался. Тем более от прорех в поле не застрахован никто и никогда. Такова жизнь. Привыкните, — философски вздохнул генетор. — Я за год уже привык.
— А что, разве часто так бывает?
— Часто.
***
После нескольких месяцев последовательных прыжков — уже без досадных прорех, а также без ещё двух разрядившихся псайкеров — крейсер успешно вынырнул вблизи пункта назначения и должен был прибыть на планету дня через три.
Пролиставший нравоучительные пьесы смеха ради, но так и не осиливший биологические трактаты Доминикус пристал к рулевому, чтобы побольше узнать о будущем месте заточения, то есть исправления.
— Ничего особо рассказать не могу, я же сам не был там. Знаю кое-что в общем, как, думаю, и все остальные. До планеты крестовыми походами-то едва достали, а если и достали, то почти не зацепили, так как все, собственно, под водой кучкуются, — пояснил рулевой. — Да Вам тут понравится. Всем, говорят, обычно нравится, не хотят уезжать. Хорошая оранжевая звезда класса К, мягкий, значит, климат — по крайней мере на архипелаге. Особенно приятно на неё смотреть после визита на Зел Секундус, который лорд Икариус также часто навещает, но в этот раз пронесло. Весь срок будем на орбите, приказано Вас ждать.
— Весь год?
— Весь год.
— Да я сейчас сам всё расскажу! — обрадовался тот самый генетор, Фиделиус, заслышав о малом толке от рулевого. — Тебе сперва про флору или про фауну?
— Про то, что покороче, — притворно заворчал Урсо; на самом-то деле друга он слушал с удовольствием.
Тот оказался парнем с покладистым характером, прекрасной эрудицией, выходящей далеко за рамки интересов культа, и отменным чувством юмора. А «натуральная» направленность всё прибавляющихся аугментаций позволяла избежать трудностей в общении. Так что именно во время распития амасека с Фиделиусом и читались пьесы из сборника — весьма недурные художественно, по с натянутой моралью. Некоторые из них Урсо запомнил на всю жизнь, как приятную ассоциацию с последними беззаботными днями.
Традиционно напрочь проигнорировав традиционное же пожелание, учёный завёл лекцию на три часа с приведением источников, цитат и апокрифов.
— Существует мнение, что именно с Мису происходит Дивизио Биологис, но оставшиеся сведения слишком расплывчаты, — доставил он в завершение. — Тут не поймёшь, идет ли речь об основании или просто о первом упоминании, а отдалённость и специфичность планеты затрудняют исследования. Как видишь, я вообще про неё очень мало знаю, ты уж прости.
***
«Специфичность» представилась Доминикусу излишне мягким выражением. Наслушавшись дифирамб, он вообразил то ли открыточный тропический рай, то ли тоскливые однообразные дюны, но очутился в натуральном царстве воды во всех видах. Ну, не только воды — над ней совершенно точно что-то было. Однако что именно ЭТО было, не взялся сказать даже Фиделиус. Над гладью покрывшего всю планету океана наблюдались не только испарения и осадки, вылетающая и выныривающая фауна — и флора! — но и завораживающие миражи, и явления совершено не установленного порядка. Для пущего впечатления рулевой обогнул планету, чтобы с какой-то гордостью экскурсовода показать интеррогатору взлетевшие до небес нерукотворные монолиты из хрустального льда на полюсах, фосфорецирующие течения планктона в тропических широтах, многослойные иллюзорные тучи и двоенаправленные дожди в умеренном поясе.