— Да уж додумался.
— В таком случае завтра же идём вместе, я обязан посмотреть, где такие собирают!
***
К сожалению, никакое оружие Доминикусу на планету брать не полагалось. К счастью, с ним был друг-генетор, нарастивший аугментации на все случаи жизни и смерти (чужой) и соображающий быстрее сотни соединённых когитаторов — причём от природы.
— Под таким крохотным островом вряд ли поместится большое помещение. Сотрудников пепловый каркун наплакал, даже если в деле все станции — что тоже сомнительно. Мне бы туда только попасть, смогу просканировать, есть ли какая необычная живность и в каком количестве.
— А если она в террариумах или пробирках?
— Нет такого барьера, что не поддался бы скаргульским химическим сенсорам!
— Даже спрашивать не буду, что это за тварь, но впечатляет. А мне что?
— А ты будешь главным дипломатом.
Под дипломатией подразумевалось, что интеррогатору нужно сперва вдохновенно врать заведующему станцией о забытом на островке ценном оборудовании, чтобы получить координаты; затем, сменив амплуа, убедительно изображать перед уже встреченной аборигенкой не какого-то левого заблудшего дурочка, а присланного нового агента, просто не успевшего разъяснить ситуацию из-за кое-чьего поспешного бегства. На крайний же случай полагалось вернутся к роли ничего не понимающего стажёра, в очередной раз что-то перепутавшего.
Первое удалось легко, второе со скрипом. Девушка — Амайя; фамилий у местных не водилось за малочисленностью — к которой Доминикус пытался подбить псевдопрофессиональные клинья часов пять кряду, сначала изображала святое незнание и наотрез отказывалась даже заговорить с ним. Так продолжалось до тех пор, когда уже сдавшийся «разведчик», поднявшись на относительно твёрдую землю, стянул перчатки от гидрокостюма и хотел было с досадой куда-нибудь их бросить. Ближайшие несколько они с несговорчивой аборигенкой должны были работать вместе, но какой теперь в этом толк? Может быть, она дурочка у кого-нибудь на посылках. Или, больше того, эти странные мясофрукты — нормальное по местным мерам явление, а Фиделиус раздул интригу из ничего!
Однако, увидев чёрные следы от героического боевого ранения, то есть глупого неосмотрительного потравления, Амайя резко сменила гнев на милость. Даже акцент её — деланый, стало быть — сразу куда-то пропал.
— Что же Вы не показали сразу?!
— Боялся, что увидит кто не следует, разумеется. От некоторых эффектов в голове мутится, Вы не могли бы подсказать, куда мне податься дальше?
— Ах да. Сегодня же вечером пойдём, буквально в следующей квинте. Не волнуйтесь, разберутся. Главное, до нас добрались.
Урсо плавал в собственной легенде свободнее, чем в окружающем океане, но он храбро полагался на честные глаза и серьёзный вид — по-видимому, не прогадал. В тот же вечер Амайя действительно совершенно добровольно, в отдельном комфортном батискафчике доставила их с Фиделиусом на заброшенный островок. План воплощался настолько гладко, что это казалось подозрительным. Здорово, конечно, но эта лёгкость не предвещала ничего интересного.
«У них тут, видно, какой-нибудь центр лечения редких заболеваний» — рассуждал Урсо про себя. Поделился бы и с товарищем, но на подлодке было очень уж тесно — и перешёптываться не получится. Генетора, кстати тоже приняли без вопросов. Вернее, всего с одним.
— Это же Ваш сопровождающий по медицинскому профилю?
— Естественно. А по нему не заметно?
— Заметно, — с юмором у Амайи было туговато. — Если будет нужно, передадим Вам часть кода. Над какой линией сейчас работаете?
— На Вашем месте я не стал бы спрашивать о таких вещах в не проверенном месте, — с укором ответил биологис, недвусмысленно постукивая по обшивке батискафчика. — Кроме того, я сперва посмотрел бы на Ваш прогресс. Не факт, что найду что-либо полезное.
Если он и растерялся, то лишь на мгновение, проявив доселе тайный актёрский талант.
— Извините! — искренне расстроилась девушка. — Мы давно не принимали никого… да на моём веку никого и не принимали. Даже руководитель был уверен, что внешних исследований больше не ведётся и мы одни. Он очень, очень обрадовался. Но уверена, что полезное найдётся, мы всё-таки кое-чего добились. А, вот, уже прибыли.
Под островком обнаружилась совершенно не соответствующая идиллической поверхности шахта с толстенной металлической прослойкой, словно ведущая в противорадиационное укрытие. Более того — ход в ней был аж трёхступечатый, а лестница под узкими платформами появлялась только по генетическому паролю, для активации которого Амайя прикладывалась ладонью к совершенно случайным, со стороны внешнего наблюдателя, местам на стене.