— Ты бы лучше какие-нибудь подробности знал. А то ведь врёшь и не краснеешь.
— Ну, как тебе сказать. По нынешним сведениям… по нынешним…
— За что ты заикаешься, за тобой это не водится!!!
— По всей вероятности, это мандрагоры.
— Кто?
— А нечего баррикадироваться! Да мандрагоры, говорю, всё ты слышал! — выпалил Фиделиус. — Не заставляй меня повторять, я сам боюсь! Ходят слухи, якобы за какую-то кражу. Каких-то веществ, медицинских технологий. Бред, в общем.
— От кого слухи? Каких именно веществ? — подозрительно спокойно повторил Урсо.
— От внедрённых к эльдарам информаторов. Подожди. Ты знаешь что-нибудь? Меди.. А… я понял.
Если бы Доминикусу споили что-нибудь парализующее волю и расспросили об ощущениях, испытанных в момент постижения произошедшего, он бы сказал, что в сердце ему попала хаоситская пуля и открыла там миниатюрный варп-портал, который за всю его последующую жизнь так и не затянулся.
— Что ты понял, что?! — резко открывшаяся дверь чуть не угодила генетору по носу. — Ты знаешь, может быть, как я с ним попрощался? Не формально, а потом, когда он покинул крейсер? «Зараза инквизиторский» я подумал, вот что. Убить себя хочу. Тварь самовлюблённая. Может, ты мог бы что-нибудь сделать, кстати? Очень обяжешь.
— Ну да, мог бы получить в лоб на месте за убийство инквизитора.
— Не произноси хотя бы ты это! Не хочу я быть этим… да какая разница, чего я хочу, всё, поздно, доигрался!
Десятый том горемычного пособия по биологии полетел со стола и со звучным хлопком приземлился на пол каюты. От удара книга раскрылась, из неё выпала страница.
— Не кидайся учебниками, они тут ни при чём. Портишь имущество, — пробурчал Фиделиус. — О, смотри, это что-то рукописное!
Пнув злосчастную книгу ещё дальше, Урсо схватил помятый листок. Почерк наставника он узнал сразу.
— Читай вслух! Ты в этом… состоянии аффекта, ещё не так поймёшь и повесишься, а мне отвечать!
«Аффективный» смерил друга взглядом голодного калибанского льва, но с доводом согласился.
— «Дорогой Доминикус, — зачитал он записку, — «Зная твою ленивую тонкую натуру, предположу: книгу ты откроешь только из сентиментальных соображений — то есть в случае моей смерти, теперь весьма вероятной. Пробовали уже дважды — не сдюжили, но кто знает, когда эти проклятые тени до меня доберутся».
— Дальше читай. Читай. Дай сюда, я сам!..
— «До планеты добрался хорошо, они тебя вылечили? Хотя кого я спрашиваю, старый дурак. Надеюсь, ответишь лично только лет через сто. Рад, если ты понял подсказки и разобрался в ситуации. Впрочем, даже не сомневаюсь. О странных делах на Мису я узнал давно, но формальных поводов разведать их не попадалось. Местные учёные славятся чудесами медицины — получилось убить двух гроксов. Приказ о твоём назначении я отдал ещё до отбытия крейсера. Порадуйся хотя бы немного. Заранее боюсь, что же ты натворишь с печатью. И ещё, Доминикус, будь добр, навещай иногда мою мамашу-целестинку. Бабуля давно на пенсии, ворчливая и идейная до ужаса, но добрая и неглупая. У неё теперь никого не осталось.
Хотелось бы написать, что она или кто-нибудь ещё сможет тебя поддержать, но нет…»
Новоназначенный инквизитор вырвал листок обратно.
— «Но нет. Вообще-то, людям свойственно сомневаться, бояться и делать ошибки, а также искать поддержку в их решении. Ты же не имеешь права на слабость, промедление и малодушие. Теперь ты всегда будешь один, до самой смерти. Но на раннюю смерть ты тоже не имеешь права».
3.Слепая вера
— Ты помнишь, какое прозвище было у меня до того, как
женился на тебе?
— Тебя тогда называли Справедливым.
— Почему же ты лишился этого прозвища?
— В том, что она досталась мне, есть вселенская справедливость. Но никто из людей больше не мог называть справедливым меня, так как нет человеческой справедливости в том, что лучший кусок достается лучшему. Так я перестал быть Справедливым и стал просто Безупречным.
____________
Когда немолодой кардинал-астрал Абиектус Лукрум получил приглашение на свадьбу в дом Навис Нобилите мелкой незначительной планетки, которую и на картах-то ленятся рисовать, он сперва смеялся минуты три, и лишь потом поинтересовался у лично прибывшего гонца, за каким скаргулем ему тащиться в такую даль ерунды ради — на повышенных тонах и в неправедных выражениях. Гонец, уже трижды проклявший и поручение, и день собственного рождения, дрожащей рукой выдвинул неопровержимый аргумент — в аккуратной чёрной коробочке. И ещё один.
— П-плюс столько ж-же по прибытии. В-в дукатах.
— Сразу бы с этого начали! — резко подобрел Абиектус. — Какие там координаты вашей планеты?