— Но семья… — вспомнила девушка внушаемые с рождения постулаты.
— Что есть семья? Те, кто любят, заботятся, поддерживают и наставляют. Те, кто защищают, балуют и слушают. Разве таковы Астолаты, цветочек? Эти трепещущие подлецы, играющие в благородство, дали тебе необходимое для замысла тело, только и всего.
— В книгах помощь неизвестным всегда оборачивается ловушкой.
— Это верно для чужих. А ты одна из нас. Остаётся лишь твоё согласие.
— Сомневаюсь, что этот замысел морален, — выслушивав план уже почти приняв решение, тянула Лили, — В чём же отличие от зла человечного?
— В отличие от людей, мы не можем нарушать клятвы, всегда верны себе и не бросаем своих. А так ли важно остальное? Просто поверь нам, и ни секунды не пожалеешь.
—Тогда у Вас есть согласие.
Она впустила льстивый разум, ощущавшийся теперь как нечто родное и приятное, вовсе не опасное, а, напротив, всю жизнь не достававшее и только сейчас обретённое.
Это нечто, освоив сознание навигатора, её воспоминания и органы чувств, устроилось там получше и снова вышло на контакт: наиболее отчетливые голоса оформились в три виртуальные женские фигуры, расплывчатые, но индивидуальные.
— Так будет проще, — дружелюбно пояснила одна. — Лили, цветочек, ты знаешь какие-нибудь сказки древней Терры?
—Да, фольклор изучала.
—Тогда давай будем считать, что мы твои крёстные феи. Хотя на самом деле мы тебе ближе, чем смешные люди с этой планеты.
— От нас, помнишь, полагается три дара, — вступила другая «фея». — Первый ты получила авансом по праву рождения — твоя совершенная память. Второй мы даём сейчас: никакие болезни тебя больше не тронут, лекарства и наркотики более не пригодятся, а зрение, в обоих смыслах, станет невероятно острым; твоё тело вообще будет крепче любого земного и восстанавливаться сможет мгновенно. Какое-то время оно тебе ещё потребуется.
— Благодарю, очень кстати.
— Конечно, кстати. Проверяй, как хочешь, но об этом лучше никому не говорить. Продолжай изображать, что ничего не видишь. Наконец, за такое благоразумие и сговорчивость мать дарит тебе третий подарок, редкое сокровище, коим дорожит сама. Получишь его приблизительно к восемнадцати годам, перед началом исполнения замысла.
— Мне оно не нужно. Имеющегося более чем достаточно.
— Нужно, цветочек. Ты просто не знаешь... некоторых вещей, — хором улыбнулись «феи».
Их-то появление в чём-то похожем на плоть годы спустя, пускай и с опозданием, стало для Лили величайшим праздником.
— Пойдём смотреть на твой подарок.
***
За день до церемонии затеяли очередное старомодное развлечение.
На время охоты планетарной знати угодья закрывали для туристов и обычных граждан. Если сад у поместья представлял собой выставку достижений садоводства и скульптуры с его изящными белоснежными статуями и вычурными цветочно-зелёными композициями, то заповедная территория была нарочно обустроена так, чтобы как можно более тонко имитировать сферический сказочный лес в вакууме. К делу и тут привлекали всех мыслимых специалистов, от простых архитекторов и художников до маститых генеторов и псайкеров-геомантов.
Непуганое зверьё с нарочито приукрашенными мутациями — лисы и белки всех цветов радуги, иногда даже с парой хвостов, птицы из всевозможных легенд, златорогие олени и серебристые лани, крупные пушистые кролики, похожие скорее на игрушечных — проблески мягких лучей солнца между деревьями, сверкание ручьёв и водопадов, утопающие в диких цветах гроты и обвитые плющом искусственные руины
— словом, здесь было всё для ублажения не в меру начитавшихся романтизма мечтателей. Охота и та была весьма условной и по большей части подразумевала ночную конную прогулку с любованием флорой и фауной.
Раздражающую всех парочку тоже пригласили — главной задачей всё-таки было сплавить Лили с планеты, и внезапный конфликт с принимающей семьёй натуральным образом не приветствовался.
Дождавшись, пока участники разбредутся на достаточное расстояние, Абиектус как бы невзначай догнал главу дома. Понятно, что мобилизовывать армию против одного подозрительного типа и уж тем более проводить какие-то серьёзные экзорцистские мероприятия было ещё рано (да и средств недоставало), но как минимум серьёзный разговор напрашивался без всяких сомнений.