Пока девушка не приняла участие в беседе, Лукрум, что капризный ребёнок, решил отстоять хотя бы одну позицию.
— А душ у Хаоса всё-таки нет!
— У Вас чего ни хватишься, ничего нет! Посмотрите лучше, какой здесь красивый рассвет. — «Выткался над озером алый цвет зари»... Озера только нет, но раз такое дело, предлагаю отправиться к нему.
Цитату Абиектус снова не распознал и взбесился окончательно.
— Эрл, Вы могли бы прекратить испытывать терпение уважаемых людей неуместной ветхой поэзией?!
Тот презрительно изогнул светлую бровь.
— Уйдём, ma chère, нам тут не рады.
Не попрощавшись даже с отцом, оба синхронно развернулись и были таковы.
— В мерзавце нет ни веры, ни порядочности, — крикнул им вслед кардинал и закрыл себе рот, — тфу, заразно!..
***
Один только голос, впервые заслышанный из-за двери в гостевое крыло, привёл Лили в полный восторг и помешательство. Но трястись и пресмыкаться было недостойно потомственно навигатора, пусть даже не любимого роднёй. Выждав, когда колени перестанут трястись, и на всякий случай не дыша, она по стенке вошла в заблаговременно украшенный холл, где её в сопровождении трёх фрейлин ожидал будущий супруг.
— Приветствую лорда-протектора, — склонившись в низком реверансе, произнесла этелинг на универсальном в дворянских кругах высоком готике. — Какой язык Вы предпочитаете в это время дня?
— Обстановке подойдёт старофранцузский, но давайте смотреть по обстоятельствам. И можете звать меня Анзу.
— Как будет угодно, — согласилась девчонка, от смущения так и не поднимая головы. — Однако, боюсь, я не вписываюсь в эту систему символов. Отец должен был предупредить Вас, что брак формален, Вы не сможете иметь наследников.
— Меня это не беспокоит. Зато у Вас, Лили, много общего с одной знатной особой, хорошо мне знакомой.
«Вся земля вокруг была выжжена,
Звери и люди погибли,
Когда она открыла глаза свои».
— Вы что же, хотите разделить судьбу князя?
— Отчасти, только первую половину.
— Я не могу воскрешать львов, скорее наоборот — люди меня бояться. Я опасаюсь разочаровать и Вас. Что же Вы смеётесь?
— Разочаровать?.. Преподавали Вам основы экономической науки?
— Разумеется, но какое…
— Отчего цены на первый сбор лоз Виндреты вдвое, а порой и вчетверо выше последующих, хотя они мало отличаются по медицинским свойствам?
— Это первый урожай, — не замедлила ответить Лили, — первая доля традиционно считается почётнее и употребляется не только в лекарственных, но и в рекреационных целях.
— Абсолютно верно. Считайте, я тоже пришёл получить первую долю.
— Тогда уж скорее Кирин, а не Анзу, — смутилась навигатор.
— Просто я люблю стихи.
— Хватит стесняться, цветочек, подними же голову и посмотри на него, — ласково обратилась одна из «фрейлин». — Только сперва на ковёр встань, чтобы падать не больно было.
Она посмотрела. Дамы довольно переглянулись.
— Первую долю? Это можно.
****
Второй труп с лилией обнаружился в саду по возвращении с охоты — доверенный секретарь Абиектуса и выдающийся псайкер-провидец последнее время предупреждал хозяина о недобром предчувствии. Вот, видимо, допредупреждался. Распорядившись насчёт тела и потратив ещё одну увесистую долю взятки на уверенность всех свидетелей в том, что жертва просто заснула на посту, сам не выспавшийся и доведённый до нервного тика кардинал преисполнился решимости припереть к стене этого атланта с театральными замашками. Ну, то есть закидать вопросами и морально дезориентировать.
Искать долго не пришлось. Навигаторская дочка держала уже наполовину полную корзину; «друг» её движениями лёгкими и элегантными, словно репетировал их всю жизнь, рвал эндемичные астолатские смоковницы и убегать от закидывания не собирался. Тем лучше.
— Вы не эльдар будете, уважаемый? — без лишних формальностей ехидно начал сановник, гарпией обходя подозреваемого по кругу.
— Отнюдь: имею счастье единолично владеть душой и телом без посторонних артефактов и прочих угроз. Но благодарен за комплемент.
— Не стоит благодарности, мои намерения были противоположны. Что ж, спрошу прямо: чем Вы были заняты минувшей ночью и кто может это подтвердить?
— Утром.
— Ну утром. Так чем?
— Это Вас не касается, — отговорился Анзу, подмигивая суженой.
— Ах так.
Птеробелке понятно, что занимался он развращением малолетних навигаторш, но из вредности (и досады) Абиектусу хотелось усложнить ему жизнь насколько возможно.