Что же. Как там курьер?
— Уже в пути, — поклонилась «фрейлина». — Вам тоже нужно на планету. Техника на борту инквизиторского крейсера уже наша. Здесь все дела завершены.
— Верно. Для последнего акта нужно много статистов. Пора обрадовать мать.
***
Той же ночью лорд Анзу, наконец получивший возможность снять берет на людях и забыть о псевдонимах, счастливая этелинг, фрейлины и неестественно спокойный отец дома снова посетили капеллу с целью передать некие срочные сведения семье новообретённого родственника в дальнем секторе.
— Что необходимо сообщить?
— Мы бы хотели озвучить послание и данные адресата непосредственно, — пояснил Барнард. — Разумеется, я знаком с технологией астрапатической связи. Речь идёт о важной и, увы, секретной информации.
— Вы уверены?
— Конечно. Начинайте.
Момент перехвата подготовленного разума хормейстера никто не заметил. Он и сам ощутил его как мягкое, почти что ласковое вторжение, спутав с отзвуком кого-то из коллег. Понимание пришло к нему, только когда он против воли настроился на сектор, слишком далёкий и слишком безумный для какой бы то ни было имперской организации.
— Но это же…
«Координаты Окуларис Террибус» — промелькнуло в голове астрапата, и больше ни он, ни иные псайкеры капеллы ни о чём подумать не смогли:
мгновенно поступивший ответный сигнал выжег их рассудок дотла, заодно сведя с ума всё человеческое население Астолата.
Растерянный новатор со страхом взирал на дымящиеся останки и на сбросивших маскировку демониц, доедающих эмоциональную энергию.
— Лили, что это?! Зачем это нужно?
— Семья и долг, — повторила его девиз леди Лилит из Каллакса, — я верна своей семье и долг ей отдам.
В последнюю секунду, освободившись от внушённой покорности, Барнард осознал, что стояло за странной судьбой дочери.
Свет третьего глаза хаоситского навигатора, тысячекратно усиленный волей покровителей, смёл его душу и запустил волну аберрацонных изменений в природе планеты, предваряющих скорое поглощение штормом Имматериума.
***
…первая торпеда, радостно свистя и мигая, прилетела прямиком во время встречи у планетарного губернатора. Укрытая от взрывов и ничего более не боящаяся, Лили ждала инквизитора, без ведома идущего на собственную гибель.
4.Полураспад
Сторож, сторож, открой ворота,
Открой ворота, дай мне войти.
Если ты не откроешь ворот, не дашь мне войти,
Разломаю я двери, замок разобью,
Разломаю косяк, побросаю я створки.
Подниму я мёртвых, что пожрут живущих —
Станет мёртвых больше, чем живых.
____
Едва очухавшийся Доминикус, по воле погибшего наставника навестив его мать, вместо сочувствия или поддержки получил от неё контрольную тайну в голову. Икариус, рассказала старушка, состоял в малочисленном, но незаменимом Ордо Вигилус — от которого, правда, осталась небольшая группка, схожая скорее с кабалом. Занимался полумифический орден сохранением наследия вымерших или экстерминированных миров, для чего в этих не самых комфортных и безопасных мирах требовалось, соответсвенно, лично присутствовать. Нынешний преемник тоже должен быть предоставлен кабалу — через неделю (и готовься как хочешь).
По окончании монолога бывшая целестинка выдала онемевшему новичку потёртый планшет с необходимой литературой, повествующей о сгинувших, но обработанных орденом планетах.
В тот же вечер Урсо с видом приговорённого сообщил Фиделиусу, что на него повесили целую библиотеку.
— Понял. Давай её сюда, — вызвался верный друг. — Выжимку пересказывать буду.
— Святой ты человек.
— От такого слышу!
Дразнилка появилась на на пустом месте. Практически сразу по вхождению в должность, на тридцатом году жизни, за невероятную везучесть и фантастическую выживаемость новый инквизитор получил завидное прозвище Доминикус Благословенный.
Прозванный ругался, спорил и устраивал массовые разносы, но, к вящему веселью ассистента-биологис, от репутации отделаться не мог. От этого новобранец взбесился окончательно и поставил перед собой задачу во что бы то ни стало получить хотя бы один шрам, а вместе с ним — иной, более мужественный эпитет.
Он без шапки ел мороженое на Фенрисе, но даже не подхватил ангину; безоружным гулял по Катачану и утащил с собой только лёгкую, быстро прошедшую лихорадку; в конце концов в одиночку пошёл на одержимого титана, но заработал не посмертную благодарность, а награду за храбрость и уважение старших коллег (генетор на церемонии награждения ржал в голос). На этом задача была посчитана проваленной, а прозвище — приставшим намертво.