Поэтому, когда кабал узнал о нурглитской эпидемии, вопроса, кого послать на разборки, даже не стояло —
«Он у нас всё равно что бессмертный».
С планетой поэтического именования Десператус имелся один нюанс. Она застряла на культурном уровне века двенадцатого. То есть просто двенадцатого, не сто- и не двести-. Узнав такие подробности, сам назначенный «бессмертный» схватился за голову, фляжку и карту сектора (почти одновременно), и даже вечный оптимист Фиделиус как-то приуныл.
Худо-бедно внедрённые блага цивилизации мешались на Десператусе с лютым варварством и суевериями. И в таких-то условиях зверствовала пандемия. Объединённые усилия техножрецов, лучших апотекариев и хирургеонов оставались тщетными: очаги Alta Mors Suprema, как обозначили штамм, каждый раз разгорались с новой силой, постепенно захватив все обитаемые территории. Урсо с его не в меру эрудированным другом и предстояло найти способ одоления заразы, а при невозможности оного — собрать худо-бедно сохранившееся наследие мира перед его гибелью и зачисткой.
«Может, они так играют? Может, это средневековье — всё-таки туристическая фишка?» — до последнего надеялся не верящий своему несчастью Доминикус, где-то читавший о подобном курорте.
Увы, до курортов и игр обитателям Десператуса оставалось ещё веков семь-восемь.
— Зато я наконец-то примерю костюм чумного доктора, как в исторических книгах, — нашёлся Фиделиус. — Это даже как-то атмосферно.
— Извини, но из тебя получится скорее чумная каракатица.
***
Ничто не предвещало беды — то есть большей беды, чем уже творилась на пострадавшей планете. Путешествие в такую далёкую глушь прошло спокойно и даже без особых потерь (если не считать таковой одного псайкера, и так уже полудохлого).
Выбранные кабалом хирургеоны и коллеги-генеторы Фиделиуса набили багажный отсек всеми мыслимыми и немыслимыми диагностирующими приборами, холодильникам с сыворотками, лекарствами и длинными контейнерами (для чего, Доминикус предпочёл не уточнять), целыми баллонами с сомнительными газами для дезинфекции и профилактики и даже сервочерепами, скандирующими правила поведения на карантине.
— Можно подумать, мы в нурглитский сад на прогулку собрались, — удивлялся инквизитор, осматривая запасы. — Это всё точно необходимо? Крейсер еле поднялся.
— Точно, — уверял Фиделиус, мягко говоря, не чуждый эпидемиологии, — даже мало. У меня в ручной клади ещё десять литров успокоительного по свеженайденным СШК.
***
Встретил их ранее прибывший медперсонал с хмурыми минами и нервным тиком. Точнее, перед встречей потребовал надеть полный комплект «химзащиты», как его назвал Урсо, и только потом, едва кивнув, на антиграве доставил всю крейсерскую братию в пристроившуюся на скале медбазу.
— Как бы чего не вышло, — объяснил разорение на дорогой транспорт водитель, он же младший ассистент-вирусолог.
Подозрительность, даже паранойя, сперва насторожившая Урсо с приятелем, оказалась основополагающим и безальтернативным принципом работы над Alta Mors. Предварительные путаные описания, конечно, предполагали определённую сложность и странность пандемии, но о прямо-таки детективном подходе не догадывался никто.
— Когда первый раз поместили тела погибших в низкотемпературный бокс для исследования, о вирусном характере заболевания ещё не знали, и меры предосторожности были, говоря откровенно, халатными. Ну, думали, очередная бытовая интоксикация… — жаловался той же ночью апотекарий, исполняющий обязанности заведующего карантинными ограничениями, — ага, «думали…» Никто из шести экспериментаторов не заразился, а
заболел при этом седьмой, который в бокс вообще носа не совал. Ровно через девяносто шесть часов вдруг упал, покрылся… да. Мгновенно. Понимаете, какой психологический эффект это оказало на других медиков? И как себя чувствует простое население?
— А просто заражённых почему не помещали?
— Так как их выявить? Симптомов нету, вирулентности определённой нету. Ничего нету. Только в трупах возбудитель и обнаруживается. РНК-тип, как и предполагалось. Мутирует как зверь! Уж мы его и так, и…
На этом этапе разговора умотанный и запуганный инквизитор понял, что ему всё же никуда не деться от прохождения краткого курса эпидемиологии и первой помощи (себе любимому). Благо ходячая энциклопедия давно уже была включена в приближённую свиту.
— Ну смотри, — начал генетор, открывая цифровое пособие. — Рассмотрим исторический пример. Там про бактериологическую инфекцию, но суть одна. Есть у нас холерный вибрион…