Голос другого секретного слушателя, пусть и негромкий, равнялся по силе шторму, а по твёрдости — стальным трубам, и потому не оставлял сомнений в должности его обладателя. И всё же он не был чрезмерно резким и механическим.
Фиделиус в благоговении повернулся к Магосу из Дивизио Биологис, непонятно что забывшему в трущобах. Ниц бы парень тоже пал с удовольствием, но не был уверен, с какой ноги начинать.
— Читай, — указал тот на один из текстов в руках Диоскура.
— Что-что?
От неожиданности и неверия в происходящее хвалёные фиделиусные мозги выдали короткое замыкание.
— Этот лист. Ты читал только что. Или ты притворялся? Обманывал?
— Нет-нет, сейчас.
Протерев глаза (на всякий случай, вдруг привиделось), Фиделиус уставился на пожелтевший текст. Он приволок его не для занятий, а стимула ради: хотел показать детям, для чего нужно знать азбуку и разбираться в истории. Дескать, вот какие древние и загадочные штуки сможете прочитать.
— Сейчас, да. Но я не зачитывал его ребятам полностью, только чуть…
— Читай.
— Ладно. — Фиделиус нервно облизнулся и полушёпотом начал с середины страницы:
«— Изыди, — молвил комиссар, — ты не приедешь за мной.
Но Мастер хитростей уже играл с его душой.
— Ну что за глупость, — Тзинч спросил, — ну что за чепуха?
Ты за Империум умрёшь, или безвестно пропадёшь,
И в то же время награждён не будешь никогда.
— Я никогда не дамся вам, — он демону твердил.
Но порча Хаоса в тот час уже владела им»
Но… это же просто старый стишок?..
По выражению лицу Магоса нельзя было сделать решительно никакого вывода. Справедливости ради, закрытые фильтром дыхательные пути не добавляли экспрессии. И всё-таки, если осмелиться на предположение — он был удивлён.
— Последний абзац на обороте.
— Но там ничего…
Техножрец предельно аккуратным, но решительным жестом взял у Фиделиуса страницу и провёл одной из заострённых, похожих на лезвие аугментаций на оборотной стороне, соскребая застарелую копоть.
— Ого.
Там нашлись ещё три столбца. Диоскур с готовностью принял рукопись и озвучил последний.
«Тот сон забыв, наш комиссар души хранил покой.
Не ждал от Хаоса, простец, он хитрости такой.
Другой заключен договор, иной набат пробил —
Своим словам наперекор он дело погубил».
— Неплохой перевод, если с листа.
— С… спасибо. Но это ведь просто….
— Это древний манускрипт с Терры. Датируется Эрой Раздора, как люди её называют. Вымерший многие тысячи лет назад язык.
Второе «ого!» звучало бы глупо, так что «просветитель» смолчал. Ничего длиннее ему в голову всё равно не приходило.
— Великий логис Ордена Генетор предсказал, что прочитавший “Chant de la Rose et Tentation” станет важнейшей фигурой в игре против архиврага. Ты вырос в неправильном месте и не готов физически, но пути Омниссии непостижимы и удивительны.
Юноша замер немым истуканом, не веря своему счастью. Неужели ему сейчас предложат?…
— Есть ли у тебя семья, адепт? Будешь прощаться?
— Нет, — покачал головой Фиделиус. — У меня никого нет.
«Только крысы».
***
« — Всего лишь из-за книги? Из-за смутного предсказания?
— О, ты недооцениваешь важность этого «смутного предсказания» в умах детей Омниссии».
Фиделиус не верил, протирал глаза и просыпался среди ночи, но ни его новый статус, ни другие ученики в корпусе адептов никуда не пропадали, и новообращённый ученик-генетор засыпал со счастливой улыбкой и благодарностью на устах. Быт его теперь радикально отличался от выживания в фенксворлдских низах. Отличался всем — и компанией (достойной, умной и культурной), и перспективами (радужными и широкими), и даже едой. Некоторые члены ордена после простой операции полностью переходили на более практичный жидкий суррогат питания, но лишённый деликатесов в детстве Диоскур решил сперва продегустировать все те странные штуки, которые описывают в книгах о знати. Менее тощим он, правда, не стал, зато стал куда более довольным.
На прописку он тоже не жаловался. В распоряжении сборной артели техножрецов имелся отдельный огромный корпус при дворце Вааконов — семьи не самой богатой и влиятельной в сравнении с другими знатными домами, но всё равно настоящих небожителей на фоне рядового населения. Несколько орденов соседствовали для обслуживания важнейших машин мира-улья, заведования образованием элиты и управления той самой Библиотекой, в которую когда-нибудь должны были пустить и Фиделиуса. Магосы всех специальностей при этом относились к надувшимся купцам с досадой и даже презрением, но терпели их как необходимое финансирующее зло.