«Впустить его обратно, что ли? Может, на него правда нанукус бореалис напал. Как там его, медледь? Очень подходяще к среде обитания».
Парень, конечно, был совсем зелёный, но сообразительный, искренний и честный. Эти качества глава Вигилус ценил больше церемониала и подхалимства к начальству, так что некоторое панибратсво сходило Матто с рук. До недавних пор.
Заиндевевший командующий добросовестно патрулировал смотровую площадку с живописным высотным видом на снежные пустоши. И никаких следов несанкционированного горячительного.
— Ну как погода?
— Холодно, — честно признался капитан. — И ни зги не видно, глаза инеем покрываются. К двум ночи обещали минус сорок. Но дотяну: сам виноват.
— Молодец. Кстати, Будешь заказывать провизию, попроси, чтобы литературы привезли. Лучше исторической.
Матто кивнул.
— Или какую-нибудь лингвистику. А у тебя, случаем, не найдется? — наобум поинтересовал Урсо.
— При всём желании не найду. Неоткуда. Вам, в Инквизиции, повезло: можете всё получить, что заблагорассудится, — пожаловался капитан, зажимая толстыми рукавицами красный от холода нос.
На самом деле, наказание было персонализированным: маттовская смугловатая кожа, насыщенно-чёрные волосы хвостиком и орлиный нос с горбинкой недвусмысленно показывали, что кровей он каких угодно, но не северных.
— Ошибаешься.
Судя по недоверчивой физиономии, тот не поверил.
— Разрешите спросить? Вы, наверно, рассердитесь, но раз мне всё равно сутки на морозе стоять…
— Спрашивай, хуже уже не будет.
— Спасибо. А у Вас…
Парень снова замялся.
— Говори уже, раз собрался!
— Ага. А у Вас вообще были друзья? Ну или там компания приятелей. Честно, представляю с трудом.
— Да, был один. Хороший друг и прекрасный коллега. Тринадцать лет бок о бок работали.
— Наверное, недостаточно старался, Вы в нём разочаровались? Да?
— Нет, Матто. Он погиб при идиотских обстоятельствах и по моей вине.
— Ой. Простите, я ж это, я ж не знал…
— Ничего, будешь знать. Вахта трое суток.
— Говорили же, хуже не будет!..
Отогревшись у только что налаженной «механоидами» дохорусовой печи местным горячим напитком с подозрительным названием «сквас», инквизитор возмерился всё-таки попытать счастья в библиотеке — а вдруг удастся обнаружить завалившуюся куда-нибудь свежую книгу или хотя бы газету? Но вместо книги там обнаружился вольный торговец, наконец вернувшийся с лыжного марафона.
— Вечер добрый, — поздоровался Урсо, — как прогулка?
— Ничего, только жарко очень в свитере, ну прямо тропики. А Вы, товарищ инквизитор, за книжкой? Нет там ничего, одна пылища, давайте лучше холодного сквасу! И кого из рядовых позовём, я знаю пару ребят. За жизнь поговорим, посмеёмся!
«Да он издевается? А пылищи, вообще-то, тоже уже нет».
— Один уже поговорил «за жизнь». Три дня будет в ваших тропиках по ночам отдыхать.
Проступок капитана, обтекаемо описанный как порча ценного груза вкупе с нарушением служебной субординации, хозяина усадьбы не впечатлил.
— Ну зачем Вы его так? Человек, можно сказать, со всей широтой души! Что-то Вы, Доминикус, совсем нелюдимый стали! Я вот Вас сколько просил звать меня просто Пафнутием и на «ты» — а Вы «господин фон Лосеус», «господин фон Лосеус»! Господа все на Терре. И вообще, сами знаете, вахта эта без надобности. Я что, своей родной планеты не знаю? А тут тем более — сколько живу, ничегошеньки никогда не случалось. И не случится, будьте уж покойны.
— Вы так в этом уверены?
— Уверен.
***
— Какие врата, где? Как?! А раньше их как будто не видели?!
— Не видели, в том и дело! Вы как раз только ушли. Стою я, значит, помираю с холо… то есть обхожу я смотровые площадки — и тут на горизонте как бахнет!
— Ничего не слышал.
— Ну, я имею в виду, визуально бахнет! И молча, ну, тихо то есть! Так вот, сперва свет полыхнул во все стороны — неправильный какой-то, он змеился как туман, но точно свет — потом снег вокруг начал таять, да что там, таять и кипятиться, вот прямо на земле — а потом открылось ВОТ ТАКОЕ!
Матто раскинул руки и завращал ими, как неумелый пловец.
— ТАКОЕ это какое? Говори ты уже нормально!
— Воротища вот такие! Сперва были закрытые и вращались, потом остановились — и как откроются! А ТАМ!…
— Ну что, что там? Давай уже без спецэффектов! Ты человеческих слов не знаешь?