— Таковы возможности психокости, — улыбнулась Чанми, обошедшаяся и без озвученных вопросов. — Лучшие мастера создают строения и объекты, неотличимые от природных.
«Вилла» оказалась целым комплексом строений, задачи которых с первого взгляда были ясны лишь частично. Практически наверняка угадывалась только спальня — по задвинутым (вернее, сгустившимся) шторам и минимуму декора; остальные здания, разделённые прозрачными каналами, могли являться чем угодно, от оружейной до котельной. Один из домов-островков наверняка служил кабинетом-местом сбора совета, другой — термами, а ещё какой-нибудь — святилищем, но всё это были теоретические домыслы.
— Уборку потом будешь оплачивать сама, — выдал экзарх, прежде чем отчалить в неизвестном направлении из собственного дома на временное место жительства.
Ничуть не смущённая ультиматумом Аривлье указала человеческим послам просторное гостевое строение. Оно, должно быть, имитировало всю виллу в миниатюре, так как включало несколько соединённых дверьми-перегородками комплексов, каждый из которых состоял из мини-комнат разного назначения. Доминикус, Матто и адепт Дивизио Биологис устроились в соседних блоках, подальше от электрожрецов, а тем более эксплораторов (чтобы, если те надумают сверлить ещё и дом, остаться демонстративно непричастными) и с радостным облегчением приготовились валять отдыхатпльного дурака ближайшие сутки.
Не тут-то было.
Техника отказывалась включаться без телепатической команды. Роста же, чтобы нажать какие-то потенциально полезные кнопки, недоставало даже у Доминикуса (половой диморфизм эльдаров выражался в том числе и в этом: если до Чанми инквизитор к своей гордости вполне дотягивал и даже перетягивал сантиметров на десять, то хозяин виллы смотрел бы на незваных гостей с высоты одной-двух отрезанных голов). Кровать не считала человечюшек за людей, то есть за ксеносов, не запуская режим сна, отменяющий мягкое, но весьма заметное внутреннее освещение и сгущающий шторы. В довершение Матто поднял страшный крик, едва не угодив в кухонный перемалыватель органических отходов.
— Палатку надо было брать! — проворчал капитан, гордо ударяясь во внутренний двор к товарищам по несчастью, уже отчаявшимся поладить с домом. Урсо, как закоренелый интроверт, устроился ночевать на веранде. Довольными остались, кажется, только техножрецы, простукавшие и просканировавшие каждый квадратный миллиметр чудо-жилища.
Верандовое размещение оказалось немногим лучше домового. Слишком блестящие звёзды искусственного небосвода светили в глаза; приятные хозяевам, но непривычные человеку запахи раздражали и не давали сосредоточиться; дорогущее парковое зверьё, то ли нарочно выведенное, то ли кибернетическое, слетелось и сбежалось на странного гостя и норовило клюнуть его драгоценный пафосный плащ. Момент отхода ко сну инквизитор, понятно, оттягивал как только мог. К двум ночи по терранскому центральному времени какое-то особо наглое чешуйчатое летучее, улучив момент, вырвало и утащило на фиолетовый аналог кувшинки страницу любимого томика сравнительной мифологии. Цветисто послав тварь ко всем кровожадам, Доминикус попытался дотянуться до цветка, но только вымок сам. Листок с описанием цилиня канул в Некромунду. Далее в книге значилась подозрительная воскресающая птица.
«Надеюсь, вода хотя бы не фторированная. И не дейтериевая, а то эти балбесы вполне могли её в чайник зачерпнуть».
Осмотрев мокрый плащ, испорченную книгу, а в отражении — собственную осунувшуюся усталую физиономию, он мысленно поблагодарил Императора, что его сейчас не видит Чанми — и тут заметил, что благодарить не за что. Эльдарка тихо и без единого движения сидела на коленях у спуска к каналу метров через пять. Почувствовав, что её присутствие обнаружили, она вспорхнула с земли и лёгкой тенью приблизилась к растерянно моргающему инквизитору.
«И давно она тут сидит?!»