— Нет, с тех пор как вы читаете. Господин Урсо, ещё не спите? Не помешаю?
«Вот теперь понимаю Пафнутия. Этот ”господин” мне уже поперёк горла».
— А Вы как думаете? — попытался он возмутиться. — В Запретной крепости на Терре половина третьего. Нет, не помешаете, рад встрече.
— Очень хорошо. Не буду спрашивать, удобно ли вы устроились. Утром я помогу адаптировать дом. Сегодня были срочные дела
«Она и о позоре нашем знает. Ну всё».
— Не вижу ничего постыдного. В доме вашего знакомого с ледяных пустошей нам тоже было крайне некомфортно.
«Ещё хуже!»
Чанми рассмеялась.
— Да ладно вам!.. Забудьте о доме. Он не так уж идеален. Посмотрите, — она махнула рукой. Движение показалось собеседнику началом танца, но лишь указывало на скрывающиеся в воде ступени. — Господин Чуом не любит беспорядок и выжигает эту траву каждый сезон. Но она прорастает вновь. Как вам кажется, это та же самая трава?
Урсо озадаченно посмотрел на пробившиеся между плитами травинки. Да, не об этом он хотел бы поговорить с мастерицей снов. А о чём — лучше запрятать подальше в бессознательное и запереть на три печати чистоты.
«И что мне сказать? "Она длинная и синяя"?!»
— Я не очень сведущ в ботанике. Это всё же не грибы… наверное, новая.
Женщину ответ почему-то смутил. Доминикус сильно пожалел, что сам не был телепатом — не ляпнул бы что-то лишнее.
— Действительно, мелочи какие, — прошептала Чанми и внезапно сменила тему: — Вы же будете в Квартале Цветов вечером?
— Простите? Вечером? Цветов? То есть…
— Ах да, вам нужно всё лично говорить. Очень неудобно. Всплеск активности дублей обычно приходится на массовые мероприятия. Завтра вечером праздник.
«Как же, жди больше».
— Разумеется. Нужно подготовить гвардейцев и механикус. Если удастся захватить одного из двойников…
— Милорд инквизитор, у Вас всё в порядке? Кому Вы тут снова молитесь?
«И ты туда же?! В другое время проснуться не сумел?»
Голос лохматого спросонья капитана звучал настолько искренне озабоченным, что отчитывать его стало как-то совестно.
— Всё хорошо, Матто. М-мы с госпожой Аривлье обсуждаем местную флору.
— Ого! А мне расскажете? А то я в школе столько уроков прогулял, пока за ксеносами шпионил — ой!..
За поучениями молодёжи и настройкой эльдарских домов под людские нужды время до праздника пролетело незаметно.
На новые районы гости смотрели с не меньшим любопытством, но уже с лучшим знанием дела. Пусть и пробыв на мире-корабле совсем недолго, Урсо успел выделить нескоро типов жилой архитектуры. Первый, подобный экзарховому масштабному двору, достался высшим гражданам, представленным провидцами, военной знатью, владельцами важных инфраструктурных предприятий и держателями ценимых на вес аурамита островков (в географическом и переносном смысле) заповедной природы. Все титулы и регалии притом были бессрочны: из-за специфики демографии понятие «наследственный» уже давно рухнуло в Цикатрикс Маледиктум ко всем демонеткам.
Второй тип — увиденные по прибытии шпили, соединённые арочными мостами-переходами и окружённые в буквальном смысле висячими — левитирующими — садами, был менее престижным и просторным, но и он для среднего имперского гражданина по-прежнему мог бы служить иллюстрацией понятия «чтоб я так жил». По крайней мере настолько чистых, невредимых и гармоничных зданий Доминикус не видел нигде и никогда.
Третий же вид жилищ был более понятен простому homo, уступая вышеописанным и в благоустроенности, и в размахе. Местами они вообще напоминали кварталы средних или даже низших классов какой-нибудь малозначимой планетки, разве что опрятнее и со специфическими стилем. Глядя на низкие лабиринты перетекающих друг в друга домишек из грубой психокости, для строительства которых пожалели даровитых мастеров, Урсо с некоторым смятением осознал, что успел пожить в довольно-таки богатых условиях.
«Оказывается, у людей — то есть нелюдей…. У некоторых, в общем, и занавесок, как видно, нет: живёшь как на ладони. И ещё этот раздражающий неон, как в древние времена. Или что у них вместо него».
Но даже самые роскошные дома поражали инаковоатью внутреннего устройства. Интерьеры далёкого от праздной жизни, что он вёл до падения, но избавленного от многих людских бытовых обязанностей народа представляли собой непривычно минималистичные, даже скоромные пространства, предназначенные для сосредоточения на избранном личностью пути. Да что там интерьеры и наследование — само понятие индивидуума, с точки зрения Доминикуса, терялось в круговороте душ, пусть и ненадёжном. Но как ни посмотри, при всей чужеродности такого образа жизни он подкупал широтой возможностей. Ещё в Схоле Прогениум будущий инквизитор до дыр и со значительным опережением сверстников зачитывал многотомный катехизис классической доимперской литературы; первая книга, помнится, содержала фрагменты повести о вымышленной планете, на которой некое общество, аналог Сестёр Фамулус и Культа Механикус в одном флаконе, озаботилось проблемой ограниченности обучаемости кратким мигом человеческого онтогенеза и ударилось в исследование генетической памяти, видя в ней возможное решение. Правда, вывелся у них в итоге кто-то подозрительно похожий на Бога-Императора, так что юный Доминикус донёс куда следует на книгу, а равно и на её составителя, и с тех пор собрание чтения для молодёжи начинается со второго тома. А вот эльдары с их камнями душ, можно сказать, достигли того, о чём мечтали выдуманные Сёстры. Не нужно постигать мир с нуля — ты помнишь обо всём из предыдущих рождений. Если не осилил сам — подскажут предки в святилищах. Остаётся только идти к совершенству и обузданию страстей — не то попадёшь в когтистые лапы, поджигающие в Варпе. Но даже если ты столь древняя душа — бесконечно сменяя тела и бесконечно страшась поимки Жаждущей, сохранишь ли свою сущность?