«Это она к чему?!»
— Да, у него был ещё один хозяин, — стараясь дышать спокойнее, ответил заводчик «зверушки» — как он надеялся, ровным и спокойным голосом. — Уже давно.
— Раз давно, пора бы отпустить его. Но он не может. Не догадываетесь случайно, по какой причине?
— Он считает, что виноват сам.
— Поэтому Вам приходится давать ему специальные капли, правильно? Они затуманивают разум, но не успокаивают душу. У него нет никаких проблем со здоровьем?
«И что прикажешь тебе отвечать, мастер снов и метафор?»
— Иногда он не может заснуть и только впадает в ледяное оцепенение, предпочитая не чувствовать ничего. Но последнее время…
«Он сам не знает, что с ним творится».
— Вот как. А может, он знает, но боится признаться?
Непонятно, могла ли Чанми помимо мыслей и эмоций чувствовать желание раствориться в искусственном парковом тумане, но спутника она помиловала:
— Как бы то ни было, сперва ему нужно научиться спокойно спать. Пусть решит после. В силу своей специализации я могла бы помочь, по крайней мере, попытаться.
— Но Вы не обязаны…
— Это будет интересно. Придёте послезавтра примерно в это же время? Мой дом неподалёку, доберётесь и пешком. Можете не прятаться, Вы не среди людей — обществу всё равно.
***
Провидец, в точности с предположением коллеги переменив мнение, объявил о необходимости взвешивания важного решения и разогнал совет ровно на трое суток. Человеческая делегация, таким образом, была предоставлена сама себе, а её глава — собственным мыслям и эмоциям. Весь следующий за ночной прогулкой день он всеми силами старался внушить себе, что предстоящая встреча совершенно не важна, пригласившая личность не представляет собой ровным счётом ничего особенного, вовсе он не сходит с ума от волнения и даже не думал записать адрес в трёх местах сразу и на всякий случай сообщить его удачно подвернувшемуся техножрецу под видом касающихся расследования сведений.
Старания его пропали втуне. К вечеру, так и не сумев заняться ничем полезным, инквизитор заперся в своей части дома, оправдавшись плохим самочувствием от непривычного состава атмосферы. Услужливый Биологис тут же полез проверять оный состав и вернулся с заверением, что он суть точная копия терранского, да ещё и на зависть чист и свеж.
— Значит, от социальной дезадаптации, — брякнул Доминикус первое пришедшее на ум и пошёл было «адаптироваться» в народ — но решил, что уже начавшие переглядываться гвардейцы разоблачат его в два счёта, а потому убежал обратно.
До назначенного времени оставались ровно сутки.
«То ли с цветами прийти, то ли застрелиться, — лихорадочно соображал Урсо, меряя шагами веранду. — И так падение, и то позор… Ну, чётное — застрелюсь, нечётное — пойду с подарком».
— Назови случайное число, — с места попросил он снова попавшегося на пути эксплоратора.
— Квадратный корень из «пи» плюс число «эй» в степени «ай», — отбарабанил тот.
— Ясно.
«Значит, “Как Император на душу положит”. Наверно, всё-таки цветы, второе всегда успею».
— Имеется проблема, — снова заговорил техножрец. — Работа больше времени займёт. День. Два. Ещё точно. Санкционируете?
«Это что ещё за работа?.. Да какая к Нурглу разница!..»
— Санкционирую. Ну, я пошёл. Тут надо кое-что найти на завтра. По делу. Нет, я сам.
Новая сложность на пути к уже принятому вроде бы решению оказалось чисто логистической: где добыть цветы. Если простой визит — «однократный, чисто вежливый и краткий, кому говорят!» — и правда мог пройти незамеченным, то расхаживающий по чужому миру инквизитор, ищущий, «где бы тут букеты продавали», гарантировано вызвал бы пересуды и повредил бы делу. Получался один вариант.
«Матто же увидит. Или придёт ещё со своим отчётом посоветоваться. Он может только в этот раз перестать быть таким честным и уйти в загул?!
С кем? С эльдарками?!
Чей бы страйгер мычал! Позор! Может, всё-таки застрелиться?..»
Отложив решение экзистенциального вопроса ради добычи хотя бы одного цветка, легендарный глава Ордо Вигилус приступил к применению хитростей конспирации, вызубренных в годы студенчества и аколитства. На худо-бедно освоенной кухне он замешал и тут же вылил две кружки кофеинового концентрата, показательно оставив немытую посуду рядом с раскрытой книгой по мифологии. Занавес в его спальню сгущался довольно надёжно, но для полного спокойствия Урсо соорудил из одежды нечто вроде человеческой фигуры и накрыл её по «уши» пригодившимся пледом.
Крадясь на цыпочках в тёмных зарослях чужого инопланетного сада с целью разорения цветочных кустов, инквизитор чувствовал себя уже не персонажем эпичной истории и не фигурой старого детективного фильма, а героем дешевого любовного романа. Такие он, кабы отвечал не за исчезающие миры, а за книжную индустрию, с радостью приказывал бы сжигать без промедлений.