— Распад через минуту, — предупредила Аривлье.
Пространство сна действительно запульсировало, словно кто-то отменил корпускулярную часть световой природы. Письмена в вышине слились в сплошную бесконечную лигатуру, ветер сменил направление и поднял штормовой шум.
— Я придумал много смешных штук и фокусов помимо тех левитирующих рун, — перекрикивал вихрь Фиделиус, — очень хотел тебе показать. Ты же будешь смотреть? Я раздобуду любую книгу, любое знание, любую магию — бегаю тебе, а я теперь не в силах нарушать обещания; только, пожалуйста, не беги больше от меня и от самого себя.
Инквизитор не осознал, когда же сон закончился, но запомнил, что слёзы тзинчита похожи на звёздную росу.
***
В доме Чанми его снова окружила темнота, однако воспринималась она по-другому. Не угрожающе, а успокаивающе. Будто с него скинули тяжёлый рюкзак или избавили от многодневной мигрени. Урсо вполне пришёл в себя, но не двигался и глаза не открывал, соображая, как ему теперь следует держаться и что первым делом сказать.
«Что это было?»
«Сам знаешь, что».
«Ну и как с ней заговорить? “Спасибо, без Вас я бы совсем с ума сошёл“?»
Озвучивание очевидного он сам считал верным признаком умственной отсталости.
«Уточнить, что ли, “А это точно не иллюзия?“»
— Точно.
Хозяйка спиной к гостю возилась с лично обнаруженными ею цветами — «Совсем забыл, идиот!» — и какими-то склянками.
— Очнулись? Замечательно. Нет-нет, это теперь просто вода. Видите? Ну вот. У меня не так много настойки, чтобы расходовать её бездумно, и, увы, не бесконечный запас сил, чтобы гонять Вас по сновидениям. Что до Вашего друга, могу привести ещё одно доказательство. Когда Вы со счастливой миной отчалили из собственного подсознания, он в не менее восторженных выражениях — всхлипывая, правда, как ребёнок — поведал, что за два дня до своей смерти положил открытку во внутренний карман портфеля, с которым Вы явились и ко мне. Всё ждал, что найдёте. Я не удержалась и проверила.
Она махнула рукой на стол.
Мигом сбросив остатки оцепенения, Урсо ухватил и распечатал пожелтевший конверт. Почерк товарища он узнал сразу. Чанми же во второй раз проявила невиданную для своей расы тактичность, не глядя и без сарказма кинув на тот же стол пачку кружевных салфеток вроде целлюлозных и подождав, пока ребячье поведение оставит уже инквизитора.
— Благодарю за цветы. Откуда Вы узнали, какие именно мне нужны для настроек и в какую фазу их срывать?
— Не знал. Интуиция.
— Так и думала. Передавайте «интуиции» благодарность. И что Вы там там сильно хотите спросить? Мне отсюда плохо слышно.
— Ему запретят меня навещать, раз это было наказанием? — озвучил Доминикус, более не удивляясь. — Не думаю, что Хаос поддерживает межмировую дружбу.
— Может быть. А может, он будет приходить и дальше. Тзинч мыслит как Тзинч знает кто. Вы сами понимаете это лучше многих.
Бесстрашная уверенность, с которой она бравировала первым — или самым известным — именем Ткача Судеб, вызывала невольное уважение.
«А кто шутил про сказителей? Хотя, вроде, обошлось»
— Надеюсь, теперь Вы будете этому рады? — обернувшись, нахмурилась женщина. — Иначе вся работа пропадёт зря.
«Теперь, — мысленно продолжил инквизитор, — наяву я буду сохнуть по эльдарке, а во сне дружески беседовать с тзинчитом. Это уже ересь в квадрате. Нет, надо было мне…»
— В кубе, — улыбнулась Чанми. — Суицидальные настроения — суть мыслепреступление, дезертирство и предательство Императора, если я верно помню ваше кредо.
***
Гроза прекратилась, но небо мира-корабля всё ещё затягивали тучи. Доминикус был им благодарен: сейчас он стыдился бы даже солнца. Да, искусственного тоже.
«Почему я вообще должен выполнять её просьбу? Доложил в Ордо Ксенос и всё. Что, никогда с эльдарками близко не общался?
Общался не раз. Пару даже допрашивал.
Так почему она?
Из благодарности?
Ксеносу. Приплыли.
Из одной благодарности?
Признайся уже, Урсо…»
Поглощённый этими заботами, он не видя ничего не пути влетел в ворота экзархской виллы — и столкнулся лоб-в-лоб с капитаном.
— Матто, ты куда лезешь?!
— Вас искал, милорд инквизитор. Вы ушли вечером, сейчас уже полдень. Боялся, молнией угодило.
«Краткий визит, ну как же».
Пасмурная погода не позволяла определить час. Впрочем, о парадоксах сновидческого восприятия времени знает любой образованный человек.
— Почему сразу молнией? — нахмурился он, уходя от ответа.
— Ну… у меня на родине считается, так Император в образе небесной змеи забирает избранных героев.