Тихая сосредоточенность Матто вкупе с его похвальной, но очень уж широкой осведомлённостью не могла не настораживать. Она и настораживала, раз за разом побуждая инквизитора пристать, наконец, с вопросами к будущему аколиту… и обрывая логическую цепь на этапе формулировки претензии.
«Что, обвинить его в добровольной помощи? в эрудиции? может, в умении хранить тайну? Уймись, всему своё время. Вот только почему он так внимательно смотрит на эту границу?»
— Ты что-то слышишь?
— Конечно, нет, просто наблюдаю. Вот здесь завеса тоньше всего, — капитан указал на участок, внешне ничем не отличавшийся от остальных. — Приступим?
***
«— Кое-как удалось выяснить, что в прозрачные кристаллы превращаются после безумно долгой жизни эльдарские провидцы, переходя потом вовсе в Ядро. Помимо центра мира-корабля оно, эээ, манифестируется в системах энергоснабжения, антиварпенных щитах и этих их камнекладбищах — забыл, как их…
— Матто, базовые вещи я уж наверное знаю, как ты думаешь?
— А я вот не знал! Такие библиотеки плюс семейные сборища и энергетические центры получаются в одном флаконе — очень удобно! Ясное дело, охраняется всё перечисленное бешено. Зато что я нового раскопал — изредка его кристаллы могут и на поверхности появляться. Вот как в запретных лесах. Верно манипулируя этими кристаллами, можно, во-первых, вообще войти, потом загнать зверя хотя бы в нужный участок леса. А ловить его надо «цветочной» интерференцией звуковых волн!
— Мне кажется, или тут имеется некоторая неувязка?
— Не кажется! Проблема: если ты не эльдар, ты никак туда не подкопаешься. Но у меня есть и решение проблемы!…»
***
Матто выудил из сумки небольшой плотно завязанный холщовый мешочек.
— Вот, добыл. На этом корабле используют свой алфавит, сконструированный основателем, но психоморфные символы сохранены.
Из мешочка, в свою очередь, был извлечён моток чёрной ткани, в котором оказалась стопка тончайших, хрупче, наверное, листка, удлиннённых пластинок величиной с ладонь.
Доминикус, конечно, имел представление об эльдарских рунических табличках, а раза три имел с ними и практические дела, но эти заметно отличались. Сразу стало ясно, зачем потребовались такие предосторожности с тканью — чтобы не засветиться, причём буквально. Аура, исходящая от самих табличек и особенно от рун, напоминала то ли лунные лучи, то ли радиоактивный водоём. Вспомнились шуточные рунные предсказания Фиделиуса.
«Какой-то подозрительно схожий вид» — хотел заметить Урсо, но капитан с его бодрыми объяснениями деловитым шёпотом не давал и слова вставить.
— Для обычных ритуалов используют восемь стандартных рун, — Матто небрежно пролистал пластинки, будто это была обычная игральная колода, и по-лисьи усмехнулся. — Нам нужна девятая. Изредка для достижения нового эффекта применяют составные руны либо руновязь. Тут, опять же, нужен другой подход. — Разрешите?
Сложив мерцающие пластинки в стопку, он накрыл их левой кистью Доминикуса ладонью вверх.
У повидавшего немало чудес слуги Императора перехватило дыхание: теперь рука просвечивалась, словно рентгеном. В мозг Урсо запустил холодные щупальца животный, первобытный страх, парализовывавший и не позволявший ни вырваться, ни потребовать объяснений. Ненормально, когда тело меняется ТАК. И ненормально находиться рядом с лесом, что, кажется, чувствует тебя через эти пронизывающие плоть лучи.
— Это ничего, так и должно быть, — кивнул ученик. — Это позволит Вам пройти, взаимодействовать с Лесом и говорить с Ядром. Ну, какое-то время.
— Мне?..
— Охотиться буду не я. И двоих чужаков он не примет.
— Но если…
— … если бы объяснил раньше, Вы бы не согласились на обман. Я не прав? Хорошая ложь должна быть облечена в правду. Это верно и для людей, и для… иных форм существования.
Высказав сию затейливую мысль, Матто аккуратными, но точными и уверенными движениями двух сомкнутых пальцев стал вычерчивать на утратившей нормальный вид ладони наставника отдельные элементы просматривавшихся рун. Рисунок складывался в новую, не известную инквизитору сигнатуру.
— Первая проверка — на кровь, — прокомментировал самозваный маг, начертав первые три линии. — «Вселенского змея» недостаточно, здесь мы схитрим.
В сумке аколита был найден ещё один трофей — прозрачный, крепко завинчивающийся пузёк с густой алой жидкостью. Три капли, едва коснувшись очередного штриха, зашипели и растворились, не оставив и малого пятна. — Есть.
— Вторая проверка — на жизнь. С этим у Вас всё нормально, да? — снова улыбнулся юноша. — Три черты «Возрождения», очень просто.