— Доверяю?
Не глядя, она потянулась рукой к солнечному сплетению. Четыре тонкие фиксированные нити из слабо золочёного металла, почти не заметные на коже, удерживали там складывающийся лепестками механизм диаметром сантиметра в три. Под пальцами хозяйки он раскрылся, выпуская своё сокровище.
Впервые Урсо видел эльдарский камень душ так близко. Сферический кристалл был чем-то похож на проклятую галосферу — с таким же слабо клубящимся туманом внутри — но светился живым, мягким золотистым светом. Дальнейшее стало ещё большим сюрпризом.
— Возьми и оставь себе, — Чанми решительно вручила ему солнечный камешек.
— Зачем?! Это ведь… это твоя жизнь. Стоит хоть как-то его повредить…
— А я тебе её и отдаю. Если не убьёшь меня до превращения, лучше уничтожь.
«А ты — моя душа, любимая. Нет, в третий раз я не совершу ту же ошибку».
— Забудь пока о сфере, варпе и мире вокруг. Сейчас я хочу погубить тебя иначе.
— Сдаюсь, допрашивайте! — игриво испугалась Аривлье. — Но я поспорю, кто кого погубит.
И сон об этом «допросе» продолжился ещё на многие часы, а может, дни или годы, и душа Чанми сияла в такт в их сложенных ладонях.
Когда силы наконец оставили обоих, эльдарка уснула в объятиях любовника чужой расы, а тот очень постарался не последовать за ней, чтобы не узреть там догадливого саркастически рукоплещущего Фиделиуса.
В эту ночь снов наяву он второй раз за неделю думал, что умрёт в ближайший час — однако такой смерти пожелал бы не только врагу, но и каждому хорошему человеку.
****
Многое произошло впервые с главой Ордо Вигилус за последние дни, и в числе его — возвращение домой без осознавания дороги. Три раза он натыкался на ранних прохожих — ещё раз радуясь достаточно высокому росту, а то те не удержались бы отшвырнуть счастливого бабуина за шкирку плаща — дважды забредал на совершенно не знакомую улицу, выходя только чудом и бездумным упорством, а один раз едва не свалился в чей-то пруд.
«Это не со мной, — инквизитор тщетно унимал перевозбуждённый ум и поющую душу: те, по ощущению, уже искрили, но хозяин попыток не оставлял, — это не со мной. Быть того не может, это точно не со мной!»
«С тобой, с тобой, ave», — отвечал он сам себе от лица самодовольной части сознания.
«И что делать-то теперь?!»
«Жить и радоваться, и срочно разбираться с двойниками, а потом увозить её отсюда, чтобы избавить от этого ужаса. Хоть на Некромунду! На Кассиопею! В Лунные медцентры! Всё отдам, чтобы её спасти, и всех предам, если потребуется. А если надо, всех перестреляю! Кроме Филина. И попрошу-ка я его замолвить за меня слово. Хотели клятву — получите. Хоть десять. Следующей же ночью и попрошу. И никаких побочных эффектов от нелегального лечения тогда. Филин точно поможет».
На этом оптимистическом заключении Доминикус ввалился в ворота владений экзарха, зацепившись по ходу дела за какой-то куст — и столкнулся нос к носу с Матто. Теоретически, при виде предателя-хаосита — настоящего злостного, не «своего» — Доминикус должен был положить его одой левой (желательно, фалангой мизинца). На то и многолетняя муштра и ещё большая профессиональная сноровка.
Однако рефлексы и приоритеты у него успели смениться — и вместо взятия негодяя на прицел он обеими руками прижал к груди камень Чанми в крошечной иссиня-чёрной шкатулке.
— Это я, милорд инквизитор, — устало и пристыжено промямлил явившийся.
Худо-бедно вспомнив, как людям положено сердиться, Урсо хотел было выступить с обличительной речью, но сдержался. Выглядел предположительный капитан, наверное, хуже начальника. Вряд ли наглый подменыш стал бы себя до такого доводить.
— Допустим. И где же ты пропадал?
— Понятия не имею, — честно пожал тот плечами, — в каком-то подвале, что ли. Но я собственно сдаваться пришёл, понимаю, что всё равно не поверите. Так что, это… я бы хотел сразу расстреляться, можно, а?
— Подожди-подожди, что у всех за мода такая? Пулю ты получить успеешь, это я гарантирую. Расскажи, как… стоп, мысль есть.
Ухватив непроверенного за локоть и на всякий случай держа на расстоянии, Доминикус протащил его за ворота.
— Позвольте спросить, — остановил он ксеноса из соседней с экзархской виллы, которого то и дело видел через живую изгородь, — кем, по Вашему мнению, является этот молодой человек и о чём он думает?
— Да такая же, как вы, обезьяна, — фыркнул эльдар. — Мысли у вас всех сумбурные, но в общем — есть хочет и стыдится чего-то до ужаса. А вы долго ещё будете занимать жилплощадь господина Чуома? Район такими темпами геттоизируется.
— Благодарю. Вам того же.
— Будем считать, первичная проверка пройдена, — кивнул он оробевшему оригиналу, сразу заметно расслабившемуся. — Пойдём.