Поставив перед младшим эльдарского варева по лично опробованному этим же утром рецепту, Урсо приступил к осторожным расспросам.
— А после концерта это случилось, — вздохнул Матто. — Я, как Вы помните, тогда, ну, прилично налакался. Очень, это, ну… помочь Вам хотел, но боялся. А, это, ну, получилось, кстати?
— Получилось. Только надо, наверное, спрашивать, прежде чем так откровенно выдавать чужие секреты, тебе не кажется?
— А Вы это скрывали? — вылупил глаза юнец.
— Вообще-то… ах, ладно. Дальше давай.
— Ну вот. Сижу я на каком-то мосту, посмеи… посматриваю по сторонам. Хотел на прохожих поглядеть — ну, это, ну, интересно же! Только вокруг как-то пусто. Не понимаю, куда вдруг все делись. В голове и так флот-улей приземлился. И тут хватает меня кто-то за руку. Ну то есть как…
Матто посмотрел на левую руку, пытаясь изобразить произошедшее.
— Не хватает, то есть не совсем. Что-то вытянул, или, может, чем-то уколол. Поворачиваюсь я, чтобы дать ему в нос — а там это… я сам стою. И довольно так улыбаюсь. И притом этот «я» не птеробелка взъерошенная, а уверенный такой, и даже не сутулюсь, чего никогда в жизни не было. Ну, я Вам скажу, это и жутко. Ну, значит, надо бы шум поднимать, да? Но у меня как-то мощи не хватило — только, значит, человеком стал, и сразу этого человека…
— Это же не ты!
— Это я теперь знаю! А тогда вообще башку снесло. Что-то он вещал про Вас, и про сложный план, и про службу… что сделает всё лучше и как надо. Что? Не помню уже. Он меня куда-то повёл и там спрятал, иногда приходил и кое-как кормил — только чтобы не сдох. А я и счастлив, вот что удивительно! Слушал его, как он мою жизнь — мою! — обустраивает, и радовался. И вообще они правда умеют гипноз какой-то устанавливать. Сказал «иди туда-то» — я пошёл. Как дурак какой-то. Говорил «рассказывай то-то» — я и рассказывал. Я так понял, дублируют они только основные воспоминания. Зато могут заставить сделать что угодно. А дня два назад он куда-то делся. Не исчез, я его ещё чувствую. Затылком как-то. Бр-р. Но достаточно далеко, чтобы я смог выползти и действовать во своей воле.
Доминикус ещё раз посмотрел на помощника, уже спокойно. У него и взгляд был иной, и нос даже нормальный, а не острый какой-то… как у того, птичий… сейчас он бы точно не спутал ту грубую копию с человеческим оригиналом. Оправданием могла служить разве что сила внушения подменышей.
— Всё нормально, ничего такого не стряслось? — насторожился уже сам подчинённый. — Честно, у Вас сегодня вид, будто с неба свалились.
— Почти.
— Ага, — улыбнулся тот. — А что за костюм на Вас странный, не форменный?
«Стирается, порошок кровь не берёт», — едва не ответил Урсо, но вовремя спохватился.
— Не хотел раздражать окружающих и сменил на местный. Ешь давай.
— А плащ почему тогда остав…
— А не много ли ты спрашиваешь?
— Простите! Вкусно, кстати. Действительно сил прибавилось.
— Это Чанми посоветовала, — радостно подтвердил инквизитор.
«Вот нурглова бабушка, прокололся».
— В рамках научной консультации!
— Здорово! — явно саркастически воодушевился капитан. — Я тогда расскажу ребятам?
— Нет! Это дефицитный продукт. Хватит уже о кулинарии. Матто, а ты правда мечтаешь поступить ко мне в ученики?
— Да всегда мечтал, — признался парень, забыв о подколах и упёршись взглядом в уже пустую тарелку. — Но думал: как это — я? Да к Вам в орден?! Вот дурак, сиди уже. Это значит, я трус, милорд инквизитор?
— Нет, Матто. Это значит, ты человек. Скоро избавимся от этих мимов обманчивых, не переживай.
— Вы нашли решение?!
— Оно меня само нашло, буквально на днях, и самым неприятным способом. Сразу и попробуем.
— Ну Вас и наградят!
— Сомневаюсь.
— Ну хоть местные.
— Если и захотят — не успеют. Мы кое-чего подождём и сразу улетим. Кое-кого.
— На Гардарикус?
— Нет, Матто, далеко. И не полным составом.
***
«— Ты говорила, налажены связи в Чёрной библиотеке? Есть одна книга. Или, может быть, собрание. Я больше десяти лет искал её.
— Та, из-за которой погиб твой друг?
— Да, косвенно.
— Сама я напрямую обратиться не могу, но попробую использовать некоторые связи.
— Если это хоть немного опасно…
— Нет. Я хотела бы отблагодарить — тебя и твоего учёного брата. Всё-таки без его истории я не узнала бы тебя так близко. Хорошо, что могу достать книгу. Тем более если… Правда думаешь, можно что-нибудь придумать в этих твоих подпольных клиниках?
— Обещаю.»
***
«Выбирай правильную сторону», — говорил Фиделиус. Звучащая клишированной философией фраза приобретала практический смысл. Подрезав самооформленным кинжалом ответвления рога — пришлось отмахиваться от обалдевающего Матто — Доминикус констатировал, что получился путь не профессиональный, но вполне годный инструмент, с одной стороны которого действительно было восемь выростов, а с другой — девять.