Вышедший царственной походкой Джиэнн, придерживая мать за локоть, сделал три церемониальных шага, отпустил руку матери, сделал еще пять шагов и, гордо распаравив плечи, объявил:
- Иэннан Са-Уги, лорд Архин скоропостижно скончался, оставив на меня, единственного старшего наследника, заботу о моей мачехе, Аннан Са-Уги, леди Архин и младших братьях и сестрах, Фрэнни, Грэма, Оливии и Масканны Са-Уги. Оставив долги и не выдержав угрызений совести, Иэннан предоставил мне право распоряжаться наследством и оставшимися запасами и вкладами…
- Готов поспорить, что хоронить Иэннана будут в закрытом гробу! – Прошептал капитан, убирая оружие. – Но леди Аннан – до сих пор беспримерная красавица!
- Слава Звездам, не в моем вкусе… - Вздохнул я, глядя на 180 сантиметровую леди с пепельно-золотистыми волосами, от которых у меня ехала крыша, требуя прикончить блондинку, пока та не открыла рот.
- После похорон отца и входа в основные наследователи, гарантирую выплату второго транша долговых займов и началом метаморфоз Дома Архин!
- Надеюсь, мы так долго здесь не задержимся? – Я едва-едва удержался, чтобы не зевнуть. – Мы же здесь не нужны теперь, да?
- Ну, в принципе – да… - Капитан задрал голову к потолку, любуясь картиной над его головой, на которой горели, взрывались и ходко шли ко дну человеческие корабли, разорванные из-под воды страшными клинками от носа и до кормы. – А без принципа… Придется побыть здесь пару деньков.
- И первой метаморфозой будет заключение брака с девушкой с поверхности! – Судя по блеску глаз Аннан Са-Уги, вот с этим она была сильно не согласна, но ее мнение, отныне, лишь совещательное, да и то, если пригласят на совещание! – Дом Архин слишком долго считал мир неизменным…
Бенедикт склонил голову и сделал три шага назад, давая понять, что все сказанное – сказано и продолжения не будет.
- Ты же не против, что мы тут задержимся? – Капитан, видя как пасынок молча прошел мимо Леди Архин, приосанился и пошел на штурм крепости, которая, если верить словам Бенедикта-Гаса-Джиэнн, никогда не держала ворота поднятыми и не держала во рву ядовитых крокодилов.
Увы, капитан был не единственным, кто бросился к леди, предлагая свои, гм, выдающиеся части тела!
Предложить усталой, точнее – «ушатанной» - блондинке ручки-ножки-фарш-и-почки кинулось с пяток «джентльменов», каждый из которых отчего-то выглядел так по-дурацки, что я едва удержался от смеха.
Впрочем, следом за «джентльменами» с тем же видом к леди устремилось и три женщины, каждая из которых, в принципе, выглядели намного лучше, чем побитая молью леди…
Проходя мимо мачехи, Бенедикт что-то ей сказал и…
Энтузиазм беглецов изрядно поубавился…
Гормоны-ферромоны или просто излучения уникального мозга – мне пофигу, лишь бы от меня держалось подальше, а то ведь я мужчина, сейчас, в самом расцвете лет и не дай боком гормоны упадут на благодатную почву легкого безумия и все это полыхнет, как следует!
Это в другой жизни и на другой Земле я сдерживался и мило улыбался, здесь могу и пристукнуть!
- Дэн… Ты что, тоже?! – Эва воткнула мне в ребра ноготь большого пальца. – Что вы все в ней находите, а?!
- А-а-а-а?! – Я пялился на Эву и переводил взгляд на Джиэнна, к которому не по хорошему скалясь, приближалась его мачеха. – А ты не знаешь, Аннан и Бенедикт, случайно, никогд не были любовниками?
- Дэн… - Глаза Эвы грозились выпасть на мерзкую мозаику пола. – Они же родственники!
- Эва… Они – не кровные родственники! – Я не удержался и постучал женщине по голове, намекая, чтобы она свои стереотипы оставила на потом. – Они родственники не кровные, но… Присмотрись, она же заворожена Бенедиктом! Ему достаточно пальчиком поманить…
- Скотина ты, Дэн! – Эва обогнала меня и помчалась догонять своего избранника.
Эх, интересная же у них будет жизнь!
Наш фольклорист ведь явно будет смешивать жизнь и сказки, изредка путая, где реальность Бенедикта, а где – «Красной шапочки»! А уж об отношении к женщинам – там остается только гадать, что возьмется за основу!
А уж если помножить кашу в голове пришельца на кашу в голове Эвы…
А мне тут еще два дня загорать!
Мысленно представив глубину Марианской впадины, вздохнул и поплелся за остальными гостями к выходу.
Сейчас нас накормят-напоят, а потом…
Я оглянулся по сторонам и тяжело вздохнул – а чем потом будем заниматься – одни небеса знают!