Ральф разводит руками.
– Сто лет уже, как варится это желе, а кто пробу снимает, тоже известно. Преступный режим может сменить только масса народа. Только один способ борьбы – острие против острия. Но одни не понимают, а другие боятся… Невозможно разбудить человека, который притворяется спящим. Хотя, чем такая жизнь и столько смертей уже от рук полиции, что проще идти с голыми руками на Белый дворец – меньше жертв было бы… Но наши люди счастливы, потому что они даже не подозревают, как плохо они живут.
Рико качает головой.
– Так долго продолжаться не может. Большинство пока не понимает, зачем и почему, но уже чувствуют, что так продолжаться больше не может… Котел потихоньку начинает закипать. Человек не собственность государства. Он имеет полное право собой распорядиться. Не надо никого заставлять и убеждать! Они забыли: на свободу воли даже Господь не посягает.
Парень с челкой резко бросает:
– Люди сами виноваты. Пока они смеялись над этими жалкими старичками, те отращивали себе клыки и когти, окружали себя псами, закованными в железо, и теперь уже нам страшно, но поздно… Права овец волкам неинтересны. Большинство уже ужалилось. Скоро нас забивать будут законно. Эта власть всех нас залюбит до смерти! Кем тогда будет управлять?!
Ральф вздыхает.
– Да, овцы думали, что съедят только коров и коз, а их не тронут. Теперь ничего не поделаешь. Истребят всех, кто посмеет высунуться и открыть рот. Напрасные жертвы – дурацкое дело.
Парень с челкой яростно сжимает кулаки.
– Нет, это не напрасные жертвы. Это семена, которые дадут росток. Цветы свободы нужно время от времени поливать кровью. Если кто-то постоянно живет в страхе, он уже мертв. Не самоубийцы они, а те самые сакральные жертвы, которые «жизнь за други своя»!
Ральф вздыхает.
– В этом ты прав. Вес политика исчисляется количеством его сторонников, готовых претворять в жизнь его идеи. Ну, реальных, чтоб за него пошли под пули, сотню вряд ли кто наберет. Но затаившаяся ненависть копится и когда-нибудь прорвется так, что мало не покажется никому.
Рико усмехается.
– Слишком поздно. Мы не заметили, как упустили момент. Поэтому нам посчастливилось лицезреть переход человечества на тупиковый путь развития. Остается пожелать друг другу теплой камеры, добрых охранников и смирных сокамерников…
Я обдумываю будущий отчет Дэну. Не знаю, что напишут Лила и Миа, но на мой взгляд, дальнейшая разработка бесперспективна. Несмотря на антиправительственные речи, эти люди – не борцы. Обычные болтуны. Они никогда не возьмут в руки оружие и не возглавят заговор. Они так развлекаются, и при этом чувствуют себя причастными к великому делу борьбы за свободу. При этом власть понимает: самое слабое звено – мажоры. У них нет тех зубов и когтей, той кровожадности и звериной ярости бороться за кусок, как у их родителей. Зато у них есть зачатки совести и юношеская горячая кровь.
Ко мне подходит красавчик с челкой и серьгой с бриллиантом. Под носом у мажора блестит, словно снежинки прилипли.
– Привет! Я Бен, а ты?
– Я Мона. Привет.
– Что ты все в уголочке, как неродная? Не веселишься, не пьешь, не нюхаешь?
Замечаю, что зрачки у него расширены.
– Да нет… пью… – показываю на стоящий рядом недопитый бокал шампанского. – Уже один коктейль попробовала. Скучновато здесь как-то…
Он удивленно смотрит на меня.
– Ого, какие мы разборчивые! Да другие глаз себе дадут выколоть, только чтоб сюда попасть. Ты откуда, чудо?
– С Солея…
Бен присвистывает.
– Да это вообще задница мира! Там у вас, наверно, до сих пор танцы под дудочку.
Он смеется, думает, что выразился очень остроумно.
– Да, у нас, конечно, все по-другому.
– Ну да, другие представления о прекрасном… Понимаешь, мир немного больше твоей деревни. Слушай, тебе никто не говорил, что ты красавица?
Такого мне не говорил даже дядюшка Гар! Делаю равнодушное лицо и нагло вру.
– Многократно, даже надоело слушать…
Бен хмыкает.
– У тебя хоть парень-то есть?
С чего это красавчик-мажор интересуется моей личной жизнью? Он клеится или издевается? И потом, считается дядюшка Гар или нет?!
Пожимаю плечами.
– Ой, ну он как бы есть, но у нас все сложно…
Бен приподнимает брови.
– Ну, тогда считай, что нет… Но если ты рассчитываешь подцепить здесь богатенького женишка, то зря тратишь время. С улицы в элиту не войдешь.