После обеда «наставница» протестировала меня. Как всегда, «отлично». Теперь можно немного прогуляться к близлежащему лесу, подышать свежим воздухом: работать на полный желудок вредно да и послеобеденная жара не способствут труду на свежем воздухе. Я прошла немного и задумалась: повернуть направо или налево. Кто-то закричал. Я обернулась: навстречу мне бежала Анна. Запыхавшись, подружка схватила меня за руку. Глаза ее были полны слез. Едва переведя дыхание, она произнесла:
– Мона, все изменилось… Я улетаю сегодня вечером… С Эмми уже попрощалась…
– Ты же говорила, через три дня!
– Они перенесли дату отлета!
Мы крепко обнялись и заплакали. Анна была на целых два года старше меня. Вчера она сдала последний экзамен и стала лучшей выпускницей не только нашего потока, но и всего региона. Подружка всегда мечтала стать ученым. Ее лабораторная работа в области биологии была признана имеющей большую практическую ценность. И теперь Анна с лучшими выпускниками две тысячи семьдесят пятого года летит на столичную планету, чтобы стать студенткой лучшего в мире университета.
Мы начали рыдать, прижавшись мокрыми щеками: ведь мы были больше, чем подруги, с малых лет росли вместе, как сестры. И еще Эмми, но она присоединилась к нам чуть позже.
– Возьми на память…
Анна вытерла слезы, сняла тонкий витой браслет из чистого золота и надела на мою руку. Семья моей подруги была гораздо богаче, чем многие в поселке. У Анны было два сокровища, которыми она гордилась, а мы с Эмми пылко завидовали: цепочка с кулоном-звездочкой и браслет. Сейчас цепочки на Анне не было: видимо, подарила Эмми.
– Прощай, подружка! Увидимся ли еще?
– Не забывай меня, ладно!
Анна крепко поцеловала меня в щеку и кинулась бежать. Я смотрела вслед подруге, пока она не исчезла из виду.
Выборы прошли, ничего не изменилось, небо такое же голубое, солнце светит, жизнь все также полна прекрасных и удивительных тайн, а мы по-прежнему живем при Восьмерке, то есть Семерке плюс Верховный...
После экзамена меня снова назвали лучшей в потоке. Меня ждала очередная экскурсия. Огорчало одно: Анна почему-то не торопилась связаться со мной и Эмми. Что поделать: новая планета, новые люди, новые дела. Да и межпланетная связь недешева. Нужно немного подождать, пока подружка освоится, на новом месте всегда тяжело. А мы с Эмми слетали с лучшими учениками на Райское побережье. Какая чудесная планета, настоящее водное царство, просчто рай: вот бы здесь поселиться…
Эмми на год старше меня, и лучшая на своем потоке. Так мы и подружились с ней: ежегодно участвуя в разных конференциях, олимпиадах, а после – летая на поощрительные экскурсии. Мы думали и чувствовали одинаково и нам нравилось одно и то же: музыка, цветы, наука...
Каникулы кончились. Анна так и не нашла для нас времени. Наконец, мы с Эмми решили сами связаться с ней, но оказалось, она сменила код. Пришлось идти к ее матери. Но тетушка Гала сказала, что дочь сильно загружена учебой и у нее совсем нет времени. Анна передает нам привет, но просит пока не беспокоить: как будет время, она сама свяжется с нами.
Мы снова ждали. Долго. Накопили бонусов. И снова пришли. Мать подруги нехотя дала нам новый код и попросила не надоедать. И вот мы с Эмми набрали заветные цифры. Подруга нервно теребила кулон, а я вертела браслет. Сигнал пошел. Мы уже предвкушали радость встречи, но неожиданно гудок прервался. "Абонент в данный момент не может с вами связаться". Видимо, в данный момент подруга занята и не может общаться с нами. Хорошо, повторим попытку позже.
Вечером мы с Эмми снова сели у экрана. Каково же было наше удивление, когда на экране появилась таблица с надписью: «Вы не можете связаться с этим абонентом: он внес вас в «черный список». Мы переглянулись: этого просто не могло быть… Потому что в тот момент мы вспомнили один и тот же зимний день...
Мне одиннадцать лет, Эмми – двенадцать, Анне – тринадцать. Мы катаемся на коньках по льду замерзшего озера. Я весело порхаю, словно бабочка, нарезая круги и спирали.. Внезапно раздается треск, вокруг меня разбегается гигантская паутина, и я проваливаюсь в ледяную воду, вопя от ужаса. Холод обжигает, словно кипяток. Я кричу, изо всех сил цепляясь за кромку льда. И вижу: ко мне ползет Анна, за ней – Эмми. Анна всегда была бесстрашной, в отличие от трусишки Эмми.
Лед трещит, но мои подруги упорно продолжают ползти. Анна протягивает мне руку, которую я хватаю коченеющими пальцами. Эмми держит Анну за ноги. Девочки, пыхтя, тащут изо всех сил: моя одежда уже насквозь промокла. Не верю своему счастью: я уже на льду. Мы ползем к берегу по угрожающе потрескивающему льду. У меня нет больше сил: я коченею на ходу, зубы стучат. Подружки хватают меня за руки и бегом вытаскивают на берег. Там они быстро раздевают меня и заворачивают в свои куртки. Звонят, вызывают медицинский патруль и обнимают меня с двух сторон, чтобы согреть. Прилетает спасательный аэр, меня заворачивают сначала в золотистую фольгу, а потом в одеяло с обогревом. Ну, и неделю я лежу в госпитале, просто так, на всякий случай…