– Отвали, Сэм! Это моя девушка, понял?
Тот поднимается, кивает и отходит. Я хмыкаю.
– С каких это пор?!
Бен откидывает надоедливую челку, кривит рот.
– Да я просто так сказал, чтобы он отвалил.
Он вдруг становится серьезным.
– Слушай, у тебя есть сестра?
Какое ему дело до моей семьи?!
– Нет, и не было никогда: я единственный ребенок в семье. А что?
– Странно… Я видел девушку, очень похожую на тебя. Очень! Прямо один в один.
Пожимаю плечами.
– Может, это была я?
Он смотрит на меня как-то странно. Грустнеет. Качает головой. Кривит рот. Его взгляд словно затуманивается. Голос становится глухим.
– Нет.
Входят какие-то девицы, машут Бену, он энергично машет им в ответ. И устремляется к ним, тут же забыв о моем существовании… Ну и ладно, мне нужно работать. Подхожу к группе «золотой» молодежи, в которой Рико и Ральф. Прислушиваюсь.
Говорит Ральф.
– Пока на место каждого задержанного не будут вставать двое – этот беспредел не остановить.
Рико усмехается.
– Не подскажешь, где столько дураков найти?
Девица в голубом платье с разноцветными прядями пастельных оттенков, густо увешанная бриллиантами, хмыкает.
– Недовольные просто перейдут к индивидуальному террору. Приказал бить протестующих – получи пулю в брюхо или бомбу под ноги, как в старые добрые времена.
Интересно, кто она? Лицо кажется мне знакомым. Кажется, она связана со стереовиденьем. Рико устало трет переносицу.
– Ты о чем, Дельфи, кто возьмется-то, не смеши.
– Я бы первая пошла, если бы не ребенок…
Ральф машет рукой:
– Герои вольера наслушались идиотов и повелись на сказки о мирной смене власти. Против оружия выстоит только оружие, иначе власть не сменить.
Рико обреченно машет рукой.
– Никакого оружия не будет. Будет так: пересадят пару тысяч показательно, по надуманным. Ужесточат до уголовной ответственности за всякую мелочь: за выкрики, за надписи и рисунки на стенах. И будут все бояться даже на улицу выйти. Ибо хватать будут без разбора и отправлять на Ледяную лет на пять-восемь, считай что пожизненно, так как больше там и не протянешь.
Ральф вздыхает.
– Ну, если действовать, то уже давно пора. Скоро будем бояться посмотреть в сторону людей в черном. Это понятно: на их совести – уже десятки тысяч убитых и замученных до смерти, тысячи осужденных, тысячи подверглись пыткам. И будет еще хуже.
Дельфи, девушка в голубом, качает головой.
– Это уже было много раз. Рабский труд малопроизводителен, власть на штыках долго не удержать – это Закон. Содружество замедлит развитие, обнищает, и развалится. Поэтому рано или поздно все будет как обычно – горы трупов защитников власти и борцов за светлое будущее, города в руинах…
Пессимист Рико с горечью произносит:
– Ну, лет двадцать-тридцать они легко удержат... А за это время жизнь уже пролетела...
Дельфи берет коктейль.
– Аппетит приходит во время еды. Но, очевидно, кое-кто подавится слишком большим куском власти.
Рико присоединяется к ней.
– Не заметили, когда стало поздно. Распад империи гарантирован, и это правильно: зачем дуракам такая территория? Поздно и трусить, и геройствовать. Но уж если случится, то даже вспоминать об этом будет страшно...
Она делает глоток.
– Неужели они не понимают, что каждый человек, получивший дубинкой или электрошокером, этого не забудет никогда? Как и все его близкие и друзья. Сами себе врагов плодят.
Ральф бросает:
– Дай человеку власть, и увидишь его истинное лицо. Хотят, чтобы народ оскотинился до необходимого им формата.
Рико задумывается.
– В прошлом творилось еще хлеще: недовольных просто расстреливали. А сейчас пока еще чаще всего просто надают по заднице.
Молчащий все время молодой человек, бритый наголо, с причудливой татуировкой на виске и серьгами в ушах обреченно произносит:
– Мне дядя рассказал, что нас ждет. Новейшая разработка. У каждого человека будет надсмотрщик, персональный мини-дрон размером со стрекозу. Он будет контролировать действия и отслеживать поведение человека. Да и влиять сможет, смотря какая задача стоит. Вколоть жижу, например. Такое вполне возможно. Ну, на первых порах – только для неугодных.
Дельфи сжимает кулаки.
– А вы до сих пор не поняли, для чего созданы силовые структуры? Ты не дерево, встань и поменяй все. Иначе они уничтожат почти всех, а остаток превратят в бессловесных запуганных рабов!
Она вдруг поворачивается и пристально смотрит на меня. Я вспомнила! Это же актриса и стереоведущая Филадельфия Стоун, дочь одного из богатейших людей Содружества!
Дельфи яростно вскидывает кулаки и глядя на меня с презрительной усмешкой произносит: