Пару дней спустя вечером я готовлю себе ужин. Вытаскиваю из духового шкафа большой пирог с яблочным повидлом. Мелодичный голосок поет: «Госпожа Гранье! К вам гость!» На пороге улыбающаяся Миа.
– Привет! Можно?
– Проходи.
Она усаживается в кресло. Сегодня глаза у нее живые, темно-карие: для серьезного разговора линзы ни к чему. Криво усмехается.
– Не ждала?
Пожимаю плечами.
– Почему бы и нет… Мы же коллеги…
Улыбка на лице ее гаснет. Миа пристально смотрит мне прямо в глаза. Усаживаюсь поудобнее: сейчас начнется представление. Просто вторая Лила!
– Я знаю, что ты меня ненавидишь. – Она вздыхает. – Зря. Я ничего не имела против Рэда. Это было всего лишь задание! Знаю, что он тебе нравился: первая любовь, романтика, чувства и все такое. Я видела, как ты смотрела на него: тогда и теперь. Пойми: для меня это была просто работа. Я выполняла приказ.
Молчу, чувствуя, как предательская краска заливает лицо. Закусываю губу. Миа опытный агент и легко раскусила меня.
– И насчет Гарри тоже. Все равно узнаешь… Да, я была его любовницей, но это не имело значение ни для него, ни для меня. Он любит тебя, хотя… – она деликатно кашляет, – то еще счастье. Честно говоря, они оба так себе, ничего особенного. Есть мужики и получше. Поверь, в этом я разбираюсь.
Миа хлопает длинными ресницами и облизывает малиновые губы. И пахнет от нее лесной малиной и лимоном.
– Не хочу, чтобы между нами были какие-то недомолвки. Я не враг тебе, Мона. Я – хороший агент, у меня и родители были агентами, они с детства учили меня всему. А потом погибли в один день…
Лицо ее каменеет. Я молчу.
– Понимаешь, я не стукачка, как Лила. Я – настоящий агент и могу быть надежным напарником. Даже Рэд не держит на меня зла, хотя он много перенес. Он понимает: я не могла поступить иначе… Уже ничего не исправить. Не мы придумали этот порядок. Та же Лила не виновата, что родилась в семье стукачей, где ее с детства учили, что доносить – хорошо и патриотично, а еще – выгодно и безопасно. А что будет с теми, на кого они доносят, наплевать: сами виноваты. Но Гарри поставил на место их перевернутые мозги…
Не сомневаюсь, что Миа готова предать в любой момент. Прежней злости на нее у меня уже нет. Но что ей нужно от меня?
– Все это в прошлом. Забудем. Я не девушка Рэда. Чего ты хочешь?
Миа прищуривается.
– Вот это другой разговор. Я предлагаю тебе сотрудничество.
– Разве мы не заодно?
– Я имею в виду другое. Обмен информацией.
– Не понимаю, о чем ты.
Уголки ее губ приподнимаются в легкой улыбке.
– Ты сбежала накануне убийства трех девушек. Не знаю, были они агентами или нет, но ты заранее знала об этом. Откуда?! Это очень важная информация и с самых верхов.
Да, она очень хороший агент.
– С чего ты взяла? Это просто совпадение. Надоело все, соскучилась по маме, по дому... Она приболела...
Миа качает головой, кривя рот.
– Нет. А узнать об это ты могла только от Бена. Он предупредил тебя, Мона! Блондинка, брюнетка и рыжая. Ты подумала, что это о нас.
– Да нет же, это просто твои фантазии! Мои подруги Анна и Эмми тоже были брюнеткой и рыжей, и что?!
– Мона, если в другой раз ты узнаешь что-то подобное, дай мне знать, прошу тебя! Мы одна команда! Это и в твоих интересах. Кто знает, может, завтра и нами решат пожертвовать, как пешками. Возможно, нам придется бежать, спасаться. Никто не застрахован от Ледяной планеты! Без меня тебе не уцелеть, Мона! Я сумею защитить тебя!
Я хмыкаю.
– А с чего это тебе вдруг заботиться обо мне, если я уже передала важную информацию? Скорее, ты пожертвуешь мной, чтобы выиграть время…
Миа улыбается и качает головой.
– Нет. Не ради тебя. Бен – уникальный источник информации. Это огромная удача! Я, опытный агент, не смогла его подцепить, а ты случайно поймала на крючок большую и жирную рыбу. Помни: знание, которое не помогает выжить, бесполезно. Бен не проболтался, нет, что ты, он предупредил тебя! Его очаровали твои голубые глазки и розовые щечки, хотя он даже сам себе не признается в этом. В трудную минуту только он сможет помочь. Но до него еще нужно будет добраться. Я буду с тобой, Мона! Бен не откажет нам, если мы будем вместе.
– С чего ты взяла? Да я ему вовсе и не нравлюсь. Как и он мне...
– В том-то и дело! Именно твое безразличие и заводит его. Плебейка-голодранка, извини! а совершенно безразлична к избалованному мажору. Ему уже до тошноты надоели одинаковые девки из его окружения: циничные, наглые, похотливые. А ты – что-то новенькое. Твое свежее личико не изуродовано десятками пластических операций по очередной моде, а душа, как у новорожденного младенца. И глазки ты ему не строишь. Умна. Красива. Имеешь достоинство. То, что он испытывает к тебе – это не любовь, нет. Это нечто гораздо более ценное – нежность. Ну так что?