– А Лила?
Миа машет рукой.
– Ну, ей-то пребывание на Ледяной очень даже пошло на пользу. Как несовершеннолетней, чтобы свалить оттуда, ей потребовалось всего лишь три года обслуживать охранников да донести на родную сестрицу: надо же было как-то доказать свою преданность власти! Только вот теперь наша любительница доносить на всех и вся сто раз подумает, прежде чем открыть рот. Недавно мы с ней работали в паре, и я сделала очень крупный косяк. Очень! И представляешь: она на меня НЕ донесла! Так что, оказывается, можно говорить с ней не только о моде и погоде. Кстати, я давно заметила, когда она врет, то всегда подтягивает носиком.
Моя новая союзница оскаливается, демонстрируя великолепные зубы. Сейчас она скажет о Рэде. Миа выжидательно смотрит на меня, но я упорно молчу. Она неторопливо облизывает пухлые губки гибким как у кошки язычком.
– Тварей всех мастей развелось столько, что поневоле чувствуешь себя зайцем среди хищников. Чтобы просто выжить, нам нужно объединиться по-настоящему. А что касается твоего любимца, то для своего освобождения ему пришлось донести на группу, готовящую побег. Несколько десятков человек. Всех казнили…
Она наверняка лжет. Сейчас она скажет что-нибудь о шефе, чтобы показать, что полностью мне доверяет, и ждет ответного распахивания души… Я молчу.
– Кстати, моя дорогая, нам и правда очень повезло с шефом. У нашего красавчика самые тесные связи наверху. Говорят, он любовник ближайшего родственника одного из семи соправителей, представляешь? – Миа показывает, что просто вывернулась передо мной наизнанку, показала все потаенные уголочки души и поведала самые страшные тайны. Вполне может быть, что она беспардонно врет, чтобы добиться моего доверия и вызвать ответную откровенность, но ведь не перепроверишь!
Наконец, решаюсь спросить о главном.
– Ты слышала о Короне?
Глаза ее сужаются, взгляд становится жестким, углы рта опускаются. Затем Миа снова расплывается в улыбке.
– Я в тебе не ошиблась, Мона. Из тебя получится очень хороший агент. Я не только слышала о Короне: я там была. Правда, всего один раз, в группе сопровождения.
– Какая она?
Коллега мечтательно вздыхает.
– Прекрасная! Это рай! Не знаю, почему там не сделали лучшие в мире курорты. Я бы хотела там жить… Когда-нибудь потом, на покое. Если доживу.
– Океан, пальмы?
– Да. Ласковое солнце, золотой песочек, пышная зелень. Чудо-остров, настоящий рай!
– Но вместо этого ее сделали планетой для испытаний. Почему?
Миа качает головой.
– Я не знаю, Мона. Честно, не знаю. Видимо, есть причина.
– Какая?
– Трудно сказать. Информация полностью засекречена.
– Там много людей?
– Очень много. Аэролеты прибывали один за другим. Мы пробыли недолго. Передали группу преступников и тут же улетели. Зачем тебе Корона?
– У меня пропали две подруги. Я думаю, они там.
Она пожимает плечами.
– В любом случае, ты ничем не сможешь им помочь… Забудь. Тут свою бы шкуру уберечь… Они так тебе дороги?
– Они когда-то спасли мне жизнь.
– Знаешь, Мона, иногда мне кажется, что самая страшная угроза человечеству – это идеалисты, которые видят все в розовом цвете и излучают лучи любви ко всем и вся... Ладно, спасибо за угощение, мне пора. Можно я прихвачу кусок пирога? Честно говоря, уже очень давно в моей жизни не было такого теплого вечера…
Может быть, на этот раз она не солгала… Укладываю в ланч-бокс два куска и протягиваю коробку Мие. Она вздыхает, благодарит и прощается. К моему окну подлетает очередной дрон с белыми розами, посыпанными блестками…
Утром по дороге в университет замечаю, что очереди на вакцинацию резко уменьшились. То ли все уже привились, то ли решили подождать… Вечером разговариваю с мамой: родители подруг пока не вернулись. Я беспокоюсь за них. И не зря. «Стены», никогда не рассказывающие об авариях, вдруг сообщают, что в аэролете, летящем на Рифус, произошла разгерметизация двух отсеков, погибло четыре человека: две семейные пары.
Очередная вечеринка у мажоров. Я вхожу и Бен сразу устремляется ко мне, словно караулил.
– Привет, Мона! Где ты пропадала?
– Привет! Ездила домой к маме.
Он грустнеет, кивает. Поправляет падающую на глаза челку. Замечаю на его руке старинный браслет дивной красоты. Сразу видно: ручная работа, сделано с душой: так передавать настроение умели только древние мастера. Редкое сочетание грубоватости и изящества: могут носить и женщины, и мужчины. Вытянутые звенья соединены так, что заостренные края их не попадают друг на друга, а проходят мимо, лишь пересекаясь. Оригинальная вещица, просто глаз не оторвать.