– Правда, Мона, я не хотела тебя обидеть! Это была просто шутка. Честное слово! Ну, извини... Пожалуйста!
Патти торопливо снимает с пухлого безымянного пальца кольцо с крупным нежно-розовым бриллиантом. Лицо ее сияет: ведь она знает лучший способ примирения!
– Это тебе подарочек! Три дня как купила.
И правда, раньше я его не видела. Кольцо настолько совершенно, что мое чувство собственного достоинства съеживается на глазах, а его жалкие остатки торопливо забиваются в какую-то темную норку. Патти сначала надевает мне кольцо на безымянной палец, но оно мне слишком велико, А вот для среднего в самый раз. Кольцо действительно прекрасно: изысканная форма металлов: золото, переплетенное с платиной; благородный цвет камня. Я чувствую, что мои губы сами собой раздвигаются в улыбке. Устоять невозможно!
– Спасибо, Патти!
Она широко улыбается и берет следующий кусок пирога. Инцидент исчерпан! После ухода Патти я задумываюсь: почему она дружит со мной? Ведь не ради же пирогов?! Хотя кто их знает, этих мажоров с их вывихнутыми мозгами. Сегодня Патти вполне могла затаить обиду, чтобы при случае отомстить…
Утро. Иду к университету. Сильный ветер. Тщательно натягиваю капюшон. У сквера собирается небольшая кучка людей, несколько десятков. В основном, молодежь, видимо, студенты. Среди них есть и девушки. Подхожу поближе. Люди начинают скандировать:
– Мы люди! Мы не скот!
– Мы хотим просто жить!
– Мы не скот! Мы не скот!
- Мы - не рабы! Мы - не рабы!
– Перемен! Перемен!
– Мы хотим жить в другой стране. Наши дети должны жить в другой стране!
– Долой Верховного правителя! Долой Восьмерку!
Руководит ими высокий смуглый юноша с черными кудрями: он выкрикивает первым, и все присоединяются. . Впервые вижу людей, открыто решившихся на протест. Мама умоляла меня держаться от таких как можно дальше. Ясно, что сейчас начнется бойня и отсюда нужно немедленно уносить ноги. Но я не успеваю. Резкая боль. Удар дубинки по спине сбивает меня с ног. Еще удар, еще! По плечу, по голове, по почкам! Сейчас меня просто убьют.
Кричу во всю силу легких: «Северная звезда». Новый пароль. Меня мгновенно оставляют и бегут дальше. Я с трудом поднимаюсь, все тело болит. Повезло: моя курточка с капюшоном все же ослабила удары. Чувствую, как по лицу течет теплая кровь. Я вижу, как дубинками забивают насмерть студентов, вышедших на площадь. Люди в черном быстро оттесняют меня. Знаков различия или жетонов на них нет. Шустрые ребята с бегающими глазками проверяют удостоверение агента.
– Немедленно уходите, – старший кивает вправо. Они в гражданском, но говорит всегда старший по званию. – Вон там стоит машина «неотложной помощи».
Иду туда. Женщина-парамедик с пустыми глазами и робот быстро просвечивают меня каким-то прибором, обрабатывают раны дезинфицирующим спреем, ставят титановые скобки на рассеченную кожу головы. Затем врач равнодушно произносит:
– Можете идти. Ничего серьезного. Вам нужен покой. Полежите несколько дней. При ухудшении состояния обратитесь к парамедику. Все!
Это как? Все нормально, но возможно ухудшение?!
Я уточняю:
– Какие ухудшения?
– Головокружение, головная боль.
Гм. Мне это очень не нравится.
– У меня сотрясение мозга?
– В легкой форме. Домашний режим, не больница.
Вот это наша хваленая медицина! Интересно, не пора ли уже учиться самим себе делать операции?! Еду в больницу. Излагаю проблемы врачу: он касается стола-планшета, и входит человек в черном. Показываю удостоверения агента, и человек из Конторы удаляется. Врач продолжает расспрашивать о симптомах. Новое обследование.
– Кровь в моче. Неделя стационара. Но если хотите, можете оставаться дома. Все необходимые лекарства вам будут выданы. Советую все же выбрать наблюдение парамедиков.
Вдруг и правда мне станет хуже… Голова у меня одна. И почки тоже нужны.
– Хорошо, я остаюсь.
Неделя стационара, всякие обследования, лекарства, и я снова здорова и свободна, как птичка. Надеюсь, в будущем это не скажется на моем здоровье. Синяки сошли, ссадины и царапины заросли, скобки сняты. Остался лишь небольшой шрам на голове.
Я снова в гостях у мажоров. Увидев меня, Бен бесцеремонно расталкивает тех, кто оказался на его пути.
– Привет, Мона! Где пропадала? Хочешь нюхнуть?
Качаю головой.
– Почему?
– Мама не разрешает.
Бен смеется.
– Ты такая забавная! Не как все. Глядя на тебя, я начинаю верить, что ангелы существуют. Кстати, если тебе что-нибудь понадобитсяю да хоть мелочь какая-нибудь, обращайся в любое время.
Такого мне не говорил даже дядюшка Гар! С другой стороны, представляю себе, как я обращаюсь к Бену с просьбой и он удивленно таращит глаза: "Девушка, кто вы?!" Впрочем, в прошлый раз он сказал, что я могу задавать любые вопросы.