– Да не нужно мне от вас ничего. Оставьте меня уже в покое!
Противнючий и старючий, а планы, как у тридцатилетнего, думает, жить будет вечно!
Пытаюсь пройти, но дядюшка Гар меня удерживает за руку и нагло усмехается.
– Девочка моя! Запомни хорошенько: мужик до ста лет жених, а богатые старыми не бывают! – Подмигивает. – Да, я уже немолодой, потный, вонючий толстяк, неуважаемый всеми «стукачок», «желейная жаба», «усердное ничтожество», думаешь, я не знаю, как эти мелкие людишки меня называют? Это клопы и мыслят они по-клоповьи. Здесь, в этом поселке, я царь и Бог, понимаешь? Тут я решаю, кому жить, а кому умереть. Помнишь Рэда? Он один осмеливался мне возражать. И где он теперь, а? Зачистили по-быстрому и в ноль. Понимаешь, золотко?
Мои кулаки сжимаются. Лучше бы он не упоминал о Рэде. Потому что эта была моя первая, до сих пор не забытая любовь… Люди шепчутся, что его отправили на Ледяную планету, откуда не возвращаются.
Мимо проходит, стуча каблучками, минимально одетая красотка, которая с подобострастной улыбкой приветствует моего соседа.
– Здравствуйте, дядюшка Гар!
Тот поворачивается и рявкает:
– Проходи мимо, чучело с пилоткой! Не видишь - я разговариваю!
Девица вздрагивает и ускоряет ход. Сосед продолжает:
– Понимаешь, Мона? Я могу иметь любую бабу, какую захочу: никто мне здесь не откажет, поверь. И я этим пользуюсь. Вот эта шкура, которая сейчас прошла, хоть здесь, прямо на дороге, готова обслужить. А скоро я получу еще больше власти! Мона, любовь моя! Держись меня и будешь в дамках! Моя нежная фиалочка, думаешь, я не знаю, куда ты суешь свой хорошенький носик, и кто тебя этому научил? – Он понижает голос. – Ты помнишь, что ради тебя я пошел на преступление? Ладно, я не тороплю. Ты еще слишком молода. Но у тебя нет выбора! Подумай над моими словами.
Дядюшка Гар говорит правду. Если бы не он, мы с мамой находились бы сейчас на Ледяной планете, конечно, если бы были еще живы… Но я резко вырываю руку и бросаю:
– Идите к черту!
Бегу домой, слезы застилают глаза. По дороге натыкаюсь на тетушку Зои. Она участливо спрашивает:
– Что случилось, Мона?
Но я лишь отмахиваюсь и, всхлипывая, бегу дальше. Вот и наш дом. В огороде копошится Джонни. Влетаю в свою комнату. В зеркале отражается растрепанная и заплаканная блондинка с голубыми щенячьими глазками, так себе, ничего особенного. Прямой короткий нос, на котором уже успели появиться веснушки, кстати, надо их вывести, маленький упрямый рот, круглый подбородок, розовые щеки… Совершенно детское лицо, просто мечта педофила! У меня нет ни пышного бюста, как у Анны, ни аппетитной попки, как у Эмми. Одна радость – несмотря на то, что волосы у меня светло-золотистые, брови и ресницы – темные, иначе я вообще была бы похожа на морскую свинку!
Хорошо, что мамы нет дома: выгляжу я ужасно. Умываюсь. Я должна ненавидеть дядюшку Гара, но не могу. Потому что он дважды спас нашу семью.
Когда у меня появился отчим, сначала он мне очень понравился. Он был младше мамы, симпатичный и веселый. У меня должна была появиться сестренка, и этого момента я ждала с нетерпением. Уже представляла, как буду водить ее за ручку, делать красивые прически и конструировать нарядные платьица.
Но отчим стал пить, все больше и больше, потом принимать какие-то таблетки. Он становился все агрессивнее, хотя каждый раз после очередной выходки обещал исправиться.
Однажды ночью меня разбудил шум ссоры. Отчим вдруг озверел: сначала переломал в доме все, что можно, затем начал избивать маму. Я бросилась на помощь, но он отшвырнул меня так, что я влетела в шкаф. Несмотря на сильную боль, я снова кинулась на подмогу. Но мама закричала, держась за свой большой живот:
– Нет, Мона, нет, беги к Гару!
Я босиком, в одной ночной рубашке побежала к соседям. В доме было темно: они уже спали. Нажала на звонок. Ответил дядюшка Гар, быстро, словно только и ждал сигнала. Я закричала:
– Виктор убивает маму!
Дядюшка Гар, тогда еще не такой толстый, выскочил в пижаме, но с пистолетом в руке. За ним увязалась и тетушка Зои в ночной сорочке, с халатом в руках.
Когда мы прибежали, я закричала от ужаса: мама неподвижно лежала в луже крови, а обезумевший отчим пинал ее ногами. Я подумала, что мы опоздали и тихонько завыла от отчаянья.
Увидев в дверях соседа, отчим бросился на него. Дядюшка Гар, не раздумывая. выстрелил в него несколько раз. Затем вызвал санитарный и полицейский вертолеты. Бригада медиков явились минут через пять. Отчим был уже мертв: посередине лба у него чернела дыра, а грудь была залита кровью.