Миа внезапно совершает молниеносное движение, ее нога бьет по стрекозе, та ударяется оземь и рассыпается на скачущие крохотные металлические детальки. Это дрон-убийца! Меня заказали. Но кто? Анна? Отто? Или кто-то еще?! Надеюсь, все же, что это не новый член Семерки и бывший Генеральный прокурор Бенито Верди…
Я смотрю на Мию. Она невозмутима. Втоптав осколки дрона в землю, произносит:
– Пойдем, Мона, у нас полно дел.
– Что это?!
– Мы разберемся.
– А если они пошлют снова?!
– Они никогда не повторяются.
Ну, успокоила! И правда, нам пора. Мы обходим территорию: все спокойно. Миа уходит к себе. Я сижу на лавочке у своей хижины. Кто-то идет ко мне. Я напрягаюсь. Ред!
Он подходит и встает передо мной, красивый, манящий, зовущий, как никогда. Смотрит мне в глаза одновременно ледяным и страстным взглядом. Я чувствую, как внезапно мурашки ползут по телу и становится трудно дышать.
– Как давно мы не разговаривали, Мона! А ведь мы не чужие люди. Понимаю, что ты разочарована во мне, и все же… Я твой друг, Мона.
Чувствую, как мои глаза наполняются слезами, и два потока текут по моим щекам. Нет, я не плачу, это просто слезы текут, видимо, их скопилось слишком много.
– Я вижу, ты сдружилась с Мией. Не верь ей, Мона! Ни одному слову! Она предаст тебя в любой момент.
У меня перед глазами встает жуткая камера на Ледяной, страшные мужеподобные женщины, уставившиеся на меня, и Миа, делающая шаг вперед. Слезы льются еще сильней. Я понимаю, что Рэду тяжело и больно, но он пересиливает себя.
– Она предаст тебя, как предала когда-то меня.
Мои слезы вдруг останавливаются.
– Предают своих. А ты был для нее лишь объектом разработки, понимаешь, только работой!
– А ты, конечно, думаешь, что ты для нее своя, она – твоя милая подружка?! Для нее нет своих, она – единственная ценность для себя! Ты для нее - лишь ценный источник информации. Она хуже даже, чем мерзкий свинья Гар. Пойми это! Не будь наивной.
Я вздыхаю.
– Ладно, спасибо за заботу, Рэд. А теперь уходи.
Он хочет еще что-то сказать, но передумывает, резко разворачивается и уходит к себе. Вот и поговорили, наконец.
Миа подходит. Видимо, она видела нас с Рэдом. Она подходит, вытирает мои мокрые щеки и обнимает меня.
– Какая же ты еще девочка, Мона. Тебе бы к мамке!
Рыдаю навзрыд. А ее голос убаюкивает. Я постепенно успокаиваюсь, прижимаюсь к ней, лишь изредка всхлипываю. Нос противно заложило. Миа гладит меня по голове.
– Пошли, Мона, нам пора.
И мы отправляемся обходить территорию.
Вот он, новенький роскошный гравилет с Петерсоном, комиссией по программе «Бессмертие» и огромной толпой стереовизионщиков, что уже наводит на размышления. В прошлый раз их было мало, а теперь, видимо, они должны сделать целую кучу роликов-консервов «про запас». Уже поэтому можно судить, что скорее всего, программа будет ликвидирована и готовится полная зачистка. Инга не дура, она тоже задерживает взгляд на людях с камерами. Среди десятков лиц я мгновенно узнаю Роя Петерсона: свинорылый толстяк, очень похожий на Патти. Как тесен мир!
В толпе стереовизионщиков я узнаю еще одно знакомое лицо. Китти! Она показывает мне большой палец! Все удалось. Нужно будет выбрать момент и расспросить ее о маме.
Комиссия сначала обедает. Я сижу между Ингой и Отто на правах невесты. Меня знакомят с Петерсоном, и он любезно скалится. Хотя вполне может быть, что он уже принял решение о ликвидации всего персонала и подопытных. За столом и личная охрана Инги, то есть наша славная команда.
Миа сидит напротив Петерсона и непрерывно демонстрирует новенькие жемчужные зубы. Декольте дает возможность лицезреть великолепный бюст. Устоять невозможно! Он не сводит глаз с моей подруги и улыбается в ответ.
После обеда знакомство с документацией, итогами исследований, а завтра до обеда планируется осмотр подопытных. А потом – торжественный обед в честь моего совершеннолетия, плавно переходящий в ужин с фейерверками. А у утром отлет, а по прилету – доклад Восьмерке.
Утром я просыпаюсь и обнаруживаю на столе огромный букет из малиновых роз и рядом второй, из каких-то местных белых душистых цветов. Я умываюсь, навожу красоту. Входят Миа с Лилой, обнимают и целуют меня. В их руках букеты из лилий и орхидей. Миа делает мне красивую прическу, а вообще, скажите мне, чего она не умеет делать?! Лила внимательно наблюдает, что-то поправляет. И вот я, в кружевном платье Инги, переделанном Мией, с жемчужным ожерельем, принесенными Отто, уже выгляжу, как ангел, сошедший с небес!