– Миа, это я?!
Из зеркала на меня смотрит настоящая белокурая красавица с голубыми глазами, легким золотистым загаром и нежным румянцем на щеках. Это я, Мона Гранье!
Комиссия вместе с учеными ходят по острову, осматривают великанов, а мы тем временем, готовим столы, украшаем их свежими цветами. Комиссия задерживается, но это не страшно. Пользуясь моментом, я бегу к Али. И произношу всего несколько слов.
И вот, наконец, гости и хозяева появляются. Петерсон скалится, но Инга выглядит напряженной, ее улыбка фальшива: руководительница проекта бессмертия все поняла. Я сижу между Ингой и Отто, напротив него – Анна. Петерсон садится рядом с улыбающейся Мией. Она сама сшила себе это роскошное платье из какой-то шторы и выглядит просто неотразимо. Нарядная Лила, в платье тоже сшитом Мией из какого-то белого расходного материала, садится рядом со Стивом и что-то шепчет ему на ухо. Среди гостей и Китти.
Начинается бесконечная череда поздравлений. Инга выступает первой. Оказывается, я – настоящее сокровище. Потом слово «жениху». Инга дарит мне брошь с бриллиантами и сапфирами, а Отто – платиновый браслет с бриллиантами. Что ж, я снова начинаю понемногу обзаводиться красивыми вещицами. Дядюшка Гар, как начальник охраны, тоже сказал пару теплых слов о моей ответственности и старательности и вручил букет. Миа, Лила и Дэн целуют меня в щеки. Я замечаю, как на них смотрят Анна и Эмми – мои бывшие подруги. Кем я стала в их глазах, если мои подруги – доносчица и сексотка-провокатор?
Петерсон заранее знал, что будет приглашен: он достает розовую коробочку: в ней колье с рубинами и бриллиантами. Он рассказывает о прекрасном будущем программы, и мы с Ингой переглядываемся. Ясно, что он лжет. Лишь Эмми и Анна, сидящая рядом с Рэдом, восторженно внимают рассказчику. Рэд внимательно смотрит на меня. После салюта Миа уходит вместе с Петерсоном в гостевой домик. Она узнает все, даже если толстяка придется подвергнуть изощренным пыткам.
Наша команда собирается в бунгало дядюшки Гара. Миа возвращается два часа спустя. Мы не ошиблись. Благодаря подмешанному в питье средству, мы знаем все. В верхах идет обсуждение о полной ликвидации в ближайшем будущем программы «Бессмертие». С руководством, учеными-исследователями, охраной и подопытными. Но окончательное решение пока не принято. Вечером мы торжественно провожаем дорогих гостей.
Несколько дней спустя прибывает очередной гравилет с новой партией подопытных. Все же решено продолжить опыты или это просто плановая отправка? На этот раз у прибывших приказ забрать нашу семерку во главе с дядюшкой Гаром на Рифус. Наконец-то! Нас провожают Инга, Отто, Анна и Эмми.
Эмми кидается к Рэду, виснет на нем, но он холоден, как скала. Моя бывшая подруга с удивлением смотрит на него.
– Ах, как жаль, Мона, – произносит Инга. – Ну, такие уж времена. Надеюсь, моя дорогая, это ненадолго, и вы с Отто все же проведете помолвку. – Она вздыхает. Надеется, что уж ее-то с сынком непременно вывезут перед зачисткой. – Свадьбу можно будет справить только через год, что поделать, страна в трауре…
Я рассеяно киваю, думая лишь об одном: в гравилете я смогу связаться с мамой! Дядюшка Гар сказал, что нам на счета уже зачислены бонусы – компенсация после реабилитации. А еще я вспоминаю, что не смогу принять участие в восстании великанов, до которого остается всего три дня.
Инга обнимает меня и целует по-родственному. Отто под взглядом матери, быстро целует меня в щеку и отходит. Мы еще не успеем взлететь, а я уже забуду о его существовании. Анна смотрит на меня, а ее рука невольно тянется к руке моего второго незадачливого жениха, и их пальцы переплетаются.
Лила держится возле Стива. Бен, как всегда, скалится, демонстрируя жемчужные зубы. Все ему нипочем! Дядюшка Гар усмехается.
– Эх, Мона! Зря, зря я отказался от тебя. Но все еще можно исправить…
Я прикидываюсь глухой. Миа подмигивает мне.
– Эх, и мощны мужики на Рифусе! Как загнут – чуть позвоночник не поломают…
У входа в гравилет мы оборачиваемся и машем провожающим, я даже посылаю «жениху» воздушный поцелуй. Смотрю в последний раз на бывших подруг и вижу торжествующий взгляд Анны, прижавшейся к Отто, и несчастное лицо Эмми, по которому, кажется, текут слезы. И на миг вижу двух девочек, ползущих ко мне по трещащему льду. Увы, их больше нет… Как и моей любви… Миа права: Рэд не может никого любить, он лишь позволяет собой восхищаться. Мой взгляд слегка туманится. Прощай, Корона!