Звонок в дверь.
Дэн с улыбкой загораживает от меня камеру видеонаблюдения.
– Тебе сюрприз, Мона. Нашего полку прибыло. Новый член команды.
Я ворчу:
– Меня и старые устраивали.
Дверь открывается и входит… Лора! Она присаживается к нам, и мы обсуждаем дальнейшие действия. После этого я спрашиваю, давно ли она была на Солее. Давно.
Вечером прилетает новый белый гравилет. Весь день я «наводила красоту» Мы с Дэном летим к его «другу». До этого он несколько раз посещал его в одиночку. Мне интересно посмотреть на любовника шефа – особу могущественную и всесильную, племянника одного из членов Семерки.
Белый зАмок с золотыми узорами. Такой красоты я не видела. Все блещет неслыханной роскошью. Беззвучно снуют слуги в белоснежной униформе с золотым шитьем. Понимаю, что допущена в святая святых.
Нас встречает высокий бледный мужчина с узким лицом и змеиными глазами. Прилизанные черные волосы коротко остриженные, холодные черные глаза. Он взглянул на меня, и сердце ухнуло вниз. На меня словно посмотрела бездна, сама преисподняя. Я почувствовала эту мощь зла и власти. Этот человек всесилен, от его каприза зависят жизни многих. Он улыбается, но темные глаза источают лед. У меня от страха начинает сосать под ложечкой, а кожа покрывается мурашками. Кажется, даже ноги подкашиваются.
– Как зовут твою очаровательную спутницу, Дэн?
Голос у него визгливый, просто бабий.
– Мона Гранье.
– А я Вернер Минц.
Это имя мне ни о чем не говорит. Я уверена, что ладони у него холодные и липкие. Так и есть. Он целует мне руку.
– Вы прекрасны, Мона! Само совершенство!
Нужно ответить, но язык прилип к гортани. Что это со мной? Я облизываю пересохшие губы и улыбаюсь.
– Пойдемте к столу, обсудим несколько вопросов.
Стол накрыт с поистине королевской роскошью. Ужин великолепен. Слуги вышколены. Мы пьем чуть терпкое, сладковатое вино, пахнущее сливами. После ужина отправляемся в кабинет Вернера, огромный и мрачный. Мне непривычно видеть Дэна таким серьезным. Вернер смотрит мне прямо в глаза. Я чувствую себя кроликом, сидящим перед удавом. Он произносит:
– Мы не можем терять время, делая из дураков вождей, дорогая Мона. Восстание возглавишь ты.
Я чувствую, как у меня отвисает челюсть.
– Как это? Я должна охмурять Бена Верди и одновременно искать противников системы?!
– Не ты. Вера Малевская.
Я окончательно впадаю в ступор.
– Все знают, что Вера Малевская мертва.
Дэн качает головой.
– Уже проведена зачистка. Ее семья, соседи и друзья арестованы, как заговорщики, и уже ликвидированы.
– А Бен Верди? А его подруга-журналистка? Да мало ли кто еще?!
– Эти нам не помешают.
– Я не поняла: я должна под именем Моны Гранье соблазнять Бена, а под именем Веры Малевской собирать вокруг себя недовольных?! Как вы себе это представляете?!
– Никто ничего не заподозрит. Легенда такова: Веру Малевскую удалось спасти, она прошла Ледяную, якобы перевоспиталась, а на самом деле продолжает вести борьбу.
– Никто не поверит. Все знают, кто может выйти с Ледяной. Меня прибьет первый же сопротивленец.
– Мы должны все хорошо продумать. К сожалению, никто, кроме тебя, не годится на эту роль. Правда, шкурку тебе придется немножко подпортить.
С шумом выдыхаю.
– Меня изуродуют?!
Дэн криво улыбается.
– Что ты, Мона! Просто нанесут специальный реагент, чтобы на коже образовались розовые пятна якобы от ожогов. После окончания операции вернут прежний вид. Не останется и следа. Так что ты сможешь снова очаровывать нашего золотого мальчика. А главное, у тебя нет выбора, Мона.
Его глаза сужаются. Таким я его еще не видела.
Дэн вздыхает. Я молчу, переваривая услышанное. Выбора и правда нет. Я стискиваю зубы. Вернер продолжает.
– Нужно время, пока мы разработаем все детали операции. А пока отдыхай и тренируйся.
Нажимает на кнопку. Входит горничная и ведет меня, чтобы показать гостевую комнату. Они серьезно хотят, чтобы я повела толпу за собой?!
Я расчесываю волосы у овального зеркала в раме из золотых завитков. Если я когда-нибудь разбогатею, первым делом куплю себе такое же. Неожиданно входит молодой человек. Я оборачиваюсь и смотрю на незванного гостя. Его сильное сходство с хозяином сразу бросается в глаза. Возможно, его младший брат, племянник или сын. Хотя Вернер и не любит женщин, но купить суррогатку ради наследника он мог. Юнец внимательно разглядывает меня, мерзко улыбается, затем бросается ко мне, хватает и впивается в губы. Но это не поцелуй. Он впивается в мою верхнюю губу зубами, и я чувствую острую боль, соленый привкус во рту и что кровь течет у меня по подбородку. Меня словно парализовало: я стою столбом, не в силах шевельнуться от потрясения. Родственник хозяина с наслаждением сосет мою кровь, причмокивая, словно вампир. Затем выпускает меня из объятий и с той же кривой ухмылкой приказывает: