Я слышу, как объявляют прибывших:
– Дэн и Мона Рут.
Это мы. Гости в огромном зале. Множество людей. Все женщины на одно лицо: толстогубые, курносые, с высокими скулами, впалыми щеками и треугольными бровями, у всех пышные бюсты и волосы всех оттенков блонда: золотые, платиновые, серые, бронзовые. Но я не из числа. Мой бюстгалтер лишь слегка увеличивает грудь, этого вполне достаточно, а моим светлым волосам добавлено лишь немного блеска. Замысловатая прическа украшена цветком белой орхидеи.
Сверкают украшения на дамах. Я одета не хуже их. На мне колье из голубых бриллиантов, такой же браслет и кольцо, от серег пришлось отказаться, так как мои ушки не проколоты. Это фамильные ценности дорогого супруга. «Мона, потеряешь, прибью», – сказал он мне, передавая шкатулку с украшениями своей мамочки.
Бена не было, так что все мое волнение было напрасным.
Супруг решил пойти на некоторое сближение: явился в мою спальню и предложил сделать расслабляющий массаж.
- Будет лучше, если ты разденешься...
Я не задумываясь, сбрасываю все и ложусь на живот. Во-первых, передо мной законный супруг, во-вторых, он мой начальник, а в-третьих, я отношусь к нему примерно как к домашнему животному. И фигура у меня - не стыдно показать.
Он умащает руки ароматическим маслом и приступает к делу. Массаж он делает великолепно: от затылка до кончиков пальцев. Я чувствую такое расслабление, словно растворяюсь в аромате сандалового дерева, розы и корицы.
Закончив массаж, Дэн смеется.
- Такой сервис получали только лучшие люди страны.
Я блаженно улыбаюсь
- Значит, я тоже к ним принадлежу...
Супруг, пожелав мне доброй ночи, удаляется.
Я просыпаюсь от ощущения, что кто-то есть в комнате. Голубоватая подсветка помогает увидеть контур человека. В кресле сидит Миа!
Сажусь в кровати.
– В чем дело?!
Она смотрит на меня.
– Тебя должны убить.
Я подпрыгиваю в кровати.
– Кто?!
Она молчит так долго, что до меня, наконец, доходит. Миа тихо произносит:
– Я.
Мне нужно время, чтобы отдышаться.
– Так в чем же дело?
– Ты – моя подруга.
– Разве это так важно?
– Для меня важно.
– Кто заказчик?!
Она усмехается.
– Не власти.
– Тогда кто?
Она молчит. Я вдруг понимаю: Миа не только агент Конторы. Попутно она подрабатывает и киллером.
– Это халтурка?
Миа кивает. Вздыхает.
– Хорошо жить - дорого. Начальство смотрит на это сквозь пальцы: лишний компромат не помешает.
– Кто заказчик?!
Она усмехается.
– А ты как думаешь?
Остается один вариант.
– Тетушка Зои?
Миа задумчиво смотрит на меня.
– Мона, всегда поражаюсь тому, какой ты блестящий аналитик…
– Это из-за дядюшки Гара?!
Миа вздыхает.
– Вряд ли… Видимо, она не хочет, чтобы ты стала такой, как я… Хотя это невозможно. Мне пора.
Она поднимается и медленно идет к двери. Сейчас она обернется и… все. Миа не обернулась. Дверь закрылась. Тетушке Зои явно не поздоровится…
Утром, когда я просыпаюсь, не могу понять: это было сном или явью?!
Это случилось! Мы идем на встречу с новым Верховным правителем Содружества планет. Я видела его с экранов: энергичный моложавый мужчина бесцветной внешности, но с горящим взглядом.
Мы с Дэном стоим во втором ряду одной из лож. Огромный зал забит до отказа. Долгое ожидание. И вот он входит! Зал замирает. Он совсем недалеко!
Это древний старичок, какой-то серый, словно пылью присыпанный, как ветхая тряпка. Кажется, ткни пальцем – и останется лишь облачко пыли. Но при этом огромные экраны демонстрируют знакомого моложавого мужчину.
Он остановился напротив и уставился прямо на меня выцветшими злобными глазками: между нами было метров шесть, не больше. Я непроизвольно заорала, и мой вопль утонул в реве приветствия.
Дэн до боли сжал мою руку. Я опомнилась. Рассмотрела Верховного более внимательно. На уныло-сером костюме блестели золотые звезды и кресты. Он поднял птичью лапку и поприветствовал зал. Маленькие глазки продолжали ощупывать каждого. Подбежали нарядные дети: мальчик в голубом и девочка в розовом с огромным букетом красных роз, который они с трудом тащили вдвоем. Немощный старичок подержал его в хилых лапках лишь мгновение: заметно поморщившись и прогнувшись от его веса (ответственного за вручение непременно казнят!). Букет подхватил дюжий детина-охранник, после чего старичок отдышался, буравя зал глазами.
Затем Верховный начал речь. Его жалкий писк, многократно усиленный и преображенный, загремел отовсюду, нещадно раздирая ушные перепонки. К счастью, долго это не продлится: силенок не хватит.