– Госпожа Мона, уже три с половиной месяца, как время идентификации снизилось до двух минут. Но я успел прервать связь с определителем.
И я с облегчением вспоминаю, что Джонни – бывший робот Рэда.
Рэд... Рэд Браун... Смотрю на голограмму: на ней улыбающийся Рэд у своего дома. Это было так давно! Мне было тогда десять лет. Сначала я услышала от мамы, что наши соседи исчезли. Потом, что вместо них поселился молодой человек. А потом я увидела Его.
У нас сломался стол-планшет, и мама попросила соседа помочь. Это оказался молодой человек среднего роста лет двадцати четырех. Рэд вошел и с улыбкой посмотрел на меня: в его светло-голубых глазах было столько света и доброты, что они словно бы лучились. В память навсегда врезались эти сияющие глаза с прищуром, туго натянутая на скулы кожа, впалые щеки и ежик тонких светлых волос. Я влюбилась с первого взгляда: вдохнула, а выдохнуть не могла. Просто забыла, что надо дышать – залюбовалась.
Сначала я оцепенела и вдруг поняла, для чего я появилась на свет: чтобы увидеть и полюбить этого человека. Что-то зашевелилось, заворочалось, задергалось в груди: я вдруг поняла, что это душа. Из моей груди навстречу Рэду потянулась словно бы длинная невидимая рука. И вдруг почувствовала встречную руку, и вот они уже сцепились крепко, не разорвать! Внешне я даже не шелохнулась, ничем не выдала себя…
Рэд отремонтировал нам стол-планшет, попил чаю с мамиными ежевичными пирожками и понес домой еще парочку. Подмигнул мне на прощанье. Он был искренним, не как все. Нас ведь с детства учили притворяться, скрывать свои истинные мысли, изображать патриотизм и врать, врать, врать… Так было нужно, чтобы выжить, чтобы уцелеть, не выдать себя…
Мы подружились с соседом: он часто заходил к нам, а я забегала к нему, якобы задать возникшие у меня технические вопросы и научиться чему-нибудь полезному. Я любила его так, что кружилась голова. Любовалась им, когда он работал. Лишь двоим на свете я доверила тайну: Анне и Эмми…
Как терзали меня муки ревности, когда появилась эта мерзкая Миа! Но я терпела, потому что понимала: чтобы Рэд стал моим, сначала я должна вырасти.
От него исходила мощная энергия, сила, которой не было у других, мощь, которая ощущалась даже физически. Его светлый взгляд и слова навсегда засели у меня в голове:
- Жить хочешь? Сражайся за жизнь! Доспехи воина всегда тяжелее ошейнику раба. Нельзя думать: «Ну что я могу поделать один…» Нужно все время думать: «Что именно я могу сделать против этой власти один?!» Знаешь, Мона, почему мы победим? Потому что мы умнее, смелее и честнее их. Эта система прогнила насквозь. Каждый начальник подбирает себе заместителей глупее себя, чтобы не подсидели. Те, в свою очередь, тоже хотят, чтобы подчиненные были тупее их. В самом низу, непосредственные исполнители, всегда идиоты: они выберут изо всех самое глупое решение. И еще власти всегда набирают к себе замаранных: проворовавшихся или извращенцев, чтобы на них был компромат. Тогда они точно и слова против не скажут. В этом и есть их слабость и наша сила. Самая страшная тайна Содружества — это его подлинная история.
Я слушала, жадно впитывая каждое слово.
– Доносчиков изменить очень просто. Когда у них внезапно исчезают язык и руки, они тут же перестают доносить. Эта система не приспособлена, чтобы кто-то сам принимал решение. Чиновники действуют строго по инструкции. Отбирают в органы именно таких: безынициативных и исполнительных. В этом сила и слабость системы. Одно знаю: чтобы сломать систему все, от детей и до стариков, должны бросить все: работу, учебу, поставить крест на себе и начать охоту на них. Ненависть испепелит нас, если не выльется в протест. Любой протест, который не находит компромисса, радикализуется. Изменения в части системы приводят к изменению всей системы целиком. А если создать несколько точек напряжения – система сломается. Запомни это, Мона! Все кончится, когда на смерть будут идти, как на праздник – мужчины, женщины и даже дети. Когда будут гордо говорить: идем умирать. И это счастье выпало нам.
Благодаря Рэду я начала понимать те вещи, которые раньше казались мне странными и необъяснимыми: все пазлы вдруг сложились в картинку. Правда, мама всегда отмахивалась, когда сосед высказывал недовольство властью.
- Речи, конечно, пламенные и правильные, но они ничего не меняют. А может, Рэд, тебе просто чаю с ромашкой попить или обратиться к доктору? Или девушку завести?.