— Так, — сказал Джо. — Тогда отправляемся немедленно. Транспортер поведет Дайк. Вторым пилотом — я. Остальным перекусить и спать. Нам еще понадобятся силы. Вопросов нет? Сделано.
Тупое, лишающее желаний и сил давление на мозг исчезло. Осталась только ноющая боль в голове и странная скованность во всем теле.
Сандра медленно подняла тяжелые, будто распухшие, веки и тут же зажмурилась. Показалось, что закружилась голова, и в глазах стремительно покатился хоровод голубых диксианских растений. Потом она ощутила зыбкое покачивание, подрагивание, легкие толчки — будто лежишь в лодке, закрыв глаза, и мягко качают набегающие пологие волны.
Постепенно телу возвращалась чувствительность. Сандра поняла, что лежит, странно широко разбросав руки и ноги, спиной на чем-то ровном и твердом, словно пол транспортера. И гладкий округлый ободок слегка холодил шею у самых ключиц…
Пол продолжал покачиваться. Транспортер? Может быть, вернулся Дайк и подобрал ее? Или «Икар»? Но почему так тихо?
Собравшись с силами, Сандра снова открыла глаза и едва сдержала испуганный возглас. Вместо кабины транспортера над ней беззвучно поворачивалось бездонно-синее небо. Сандра видела его словно сквозь тончайшую радужную пленку, полусферой окружавшую отведенный Сандре кусочек пространства. И там, за этой пленкой, стремительно уносились назад белые контуры опрокинутых скал.
Первым желанием было вскочить, осмотреться, скинуть с глаз этот непонятный мираж. Сандра рванулась, и в тот же миг непонятная сила снова опрокинула ее навзничь. Гладкий и упругий, как пластикатовый шланг, обруч резко сдавил ее напрягшуюся шею. Одновременно такие же обручи вцепились в запястья и лодыжки, распяли, растянули крестом.
Кровь ударила в лицо, Сандра застонала, забилась, но пластикатовый обруч еще туже стянул шею, перехватывая дыхание. Сломленная жестокой силой, Сандра захрипела и, почти теряя сознание, замерла в смертной тоске. И в тот же момент, удавка ослабла, кольца на руках и ногах стали почти неощутимыми, краска отлила от лица. Сандра с трудом перевела дыхание, в страхе ожидая продолжения, но ничего не происходило.
Так, похоже, надо лежать смирно. Проверяя эту догадку, Сандра снова дернулась, и тотчас невидимые обручи вцепились в тело.
Сопротивление было бесполезным. Сандра лежала неподвижно, стараясь собраться с мыслями. Положение в котором она оказалась, неуловимо напоминало… но что? Ну да, конечно! Только это было невероятно давно, еще в той, полуреальной теперь, жизни, отрезанной от настоящего страшными событиями последних дней. Кажется, этот ролик крутили у них в охотклубе. Фильм о звероловах. Где-то в тайге здоровенные парни брали тигра. Забросали сетями, прижали к земле рогатиной. Зверь пытался сопротивляться, но сети не оставляли надежды, и рогатина душила его, прижимая к земле… Вот так, как сейчас ее, Сандру. Потом охотники связали тигру лапы и классически — на жерди, понесли в поселок. Они были мужественны и суровы, эти парни. И было немного жаль красивого сильного, но все же побежденного зверя. Могла ли Сандра подумать, что когда-нибудь может оказаться на его месте?
Скосив глаза, Сандра попыталась оглядеться. Что-то мелькало вокруг, будто быстро-быстро махали перед глазами радужным веером. И за радужной оболочкой стремительно уносились назад вздыбленные в небо скалы. Какое-то ущелье. Куда они везут ее? И зачем? Сандре снова стало страшно. Лежать становилось неудобно. Распятые руки и ноги затекли, но готовый сомкнуться на горле ошейник предостерегал от попыток изменить положение.
Она не знала, сколько времени пребывала в забытьи. И сколько уже продолжалась эта пытка движением? Стоило поднять веки, и снова перед глазами начинали кружиться каменные стены с пятнами голубоватой растительности. Иногда платформу с прикованной пленницей начинало трясти и раскачивать. Наконец, измученная, Сандра забылась в тяжелом полусне.
Обрывки мыслей мешались с воспоминаниями. Из темной мути выплыло лицо Дайка. Что с ним? Что стало с девочками? С глубинщиками? Неужели все погибли? Или вот также, как она, попали в щупальца неведомого врага? Вдруг навалилось острое чувство одиночества, и стало совсем по-детски жалко себя. Жизнь кончалась в фантастическом кошмаре. Сколько осталось несделанным, сколько не сбудется теперь никогда… Слезы потекли по щекам Сандры.
Но мираж Дайка почему-то улыбался — уверенно и ободряюще. Сандре всегда нравилось, когда Дайк вот так смотрел на нее. Как бы там ни было, но с Дайком всегда было надежно. Всегда… до самой их саянской истории. Почему Дайк тогда так резко и странно отвернулся от нее? Хотя все должно было быть совсем наоборот — это она должна была возненавидеть Дайка! А она? Сандра давно простила ему тот случай в Саянах, поняла, что не все было просто и для него. Непонятно было… Сандра всегда чувствовала, что нравится Дайку, как бы он ни скрывал это в последнее время. Она простила ему ту ужасную выходку, а вот необъяснимой холодности после — простить не могла. Даже не холодности, а постоянной его внутренней независимости, что ли.
…Призрак Дайка что-то говорил ей, беззвучно, успокаивающе, и вдруг неведомо откуда родилась крохотная надежда, что он спасет ее, Сандру, что придет — могучий, решительный и разорвет эти мучительные путы.
Сандра застонала, приходя в себя. Видение Дайка поблекло, растворилось в радужной дымке.
Горный цирк был зажат крутыми черными скалами, в тени которых распласталось странное сооружение. Именно сооружение, хотя внешне оно скорее напоминало гигантский комок мыльной пены, радужно переливающейся упорядоченным нагромождением полусфер. Прикованная к платформе, Сандра не могла видеть, как в передней полусфере открылся черный проход, куда устремилась несущая ее «капля». Над головой заблестели глянцевые округлости потолка, и неожиданно платформа накренилась. Сандра почувствовала, как державшие ее кольца ожили. Ее подняли, перевернули, поставили на ноги. Сильный толчок в спину заставил девушку качнуться вперед. Пол ушел из-под ног, и Сандра, вскрикнув, покатилась куда-то вниз по скользкому желобу. Зацепиться было не за что, а идеально гладкий желоб все ускорял ее тошнотворное падение. От страха или слабости она снова потеряла сознание, и пропустила момент, когда падение замедлилось, и ее безвольное тело выкатилось на ровный пол какого-то помещения.
…Кто-то сильно тряс ее за плечи. Из цепкой пелены беспамятства выступили приглушенные голоса. Кто-то звал ее по имени:
— Сандра! Сандра, миленькая, очнись!
Сандра медленно открыла глаза. Мария?! Не веря себе, Сандра села, упираясь в пол руками. Сквозь густой сумрак проступили склонившиеся к ней лица.
— Мария? Роза? Где я? Что?
— Очнулась, наконец! — Мария ласково обняла Сандру, прижала ее голову к груди. — Ну ничего-ничего, сейчас станет легче.
— Где мы?
— Плохо, Сандра, — глаза Розы лихорадочно блестели. — Мы ничего не знаем! Погибнем все в этом собачьем ящике!
— Опять ты! — Мария неодобрительно покосилась на Розу. — Дай ей в себя хоть прийти.
— Что «опять», что? — Роза почти кричала. — Они убьют нас! Теперь наша очередь…
— Какая очередь? — Сандру начинало трясти, страх снова заливал сердце. Она поднялась на ноги, затравленно осмотрелась.
Помещение, где они находились, скорее напоминало не собачий ящик, а большой аквариум. С матового потолка струился рассеянный свет, гладкие сферические стены. Садок с живой рыбой! Подходят покупатели, смотрят, выбирают оглушенно шевелящих плавниками, живых, но уже обреченных рыбин…
Сходство с аквариумом довершал едва видный на потолке овальный люк. Только два выхода было из этой ловушки: желоб, откуда они попадали сюда, и этот страшный неизвестностью люк, через который им предстояло уйти.