Потому что одно дело — искать своих пропавших хозяев, понимая умом, что они нужны для цивилизации. Совсем другое — встретиться с ними лицом к лицу и снова занять подчинённое место в пирамиде. Особенно если ты — лично ты — всю жизнь провёл полноправным владыкой, и даже не представляешь толком, как это — подчиняться существу не твоего вида, существу, физически более слабому.
Но к чести капитана следует отметить, что дисциплина в нём всё же победила греховное искушение.
— Выслать к источнику сигнала «Фантом» в сопровождении двух «Баньши»! — приказал он.
Ещё через два часа Пророчица ступила на борт корабля. Она была ещё молода — во всяком случае, по меркам сан-шайуум. Её фигура была прямой и стройной, в отличие от тех горбатых фигур, которые запомнились в старинных голофильмах. Белое с фиолетовым одеяние символизировало средний ранг — до Иерарха ещё далеко, но и не из низов тоже, аристократка, только начинающая свой долгий духовный путь. Она не нуждалась в антигравитационных устройствах, хотя сразу же потребовала уменьшить искусственное тяготение на борту звездолёта до привычного ей марсианского уровня.
Её сопровождали двое огромных молчаливых воинов. Джиралханай в зелёной броне и представитель ранее неизвестной расы, гуманоидное земноводное с огромной пастью и выпученными глазами, почти трёх метров ростом.
— Где Пророк этого корабля? — потребовала гостья, едва ступив на борт. — Я хочу его видеть немедленно!
— Пророков здесь нет, — вперёд выступил капитан при всех регалиях. — Вы можете поговорить со мной как с высшим должностным лицом экспедиции.
— Что значит нету?! — почти взвизгнула Пророчица. — Сверхноситель типа CSO вышел в дальний рейс без божественного наставления?! Да ещё и осмелился применять божественное оружие без благословения?! Проводить остекление без анафемы?! Что здесь вообще происходит?! Неужели я говорю с еретиками?!
Со стороны это выглядело почти явным самоубийством. Худенькая, тонкая сан-шайуум, агрессивно наступала на громил, каждый из которых был на полметра выше, впятеро массивнее её, и мог переломить её пополам одним движением лапы. А учитывая бешеный нрав джиралханай, эта угроза была отнюдь не иллюзорной. Собственные телохранители могли и не успеть прийти ей на помощь. Да впрочем, если бы и успели — будь они хоть какими мастерами боя, вряд ли это помогло бы долго продержаться против целого корабля.
Но реальные Святейшие себя именно так и вели. Вряд ли они были на самом деле лишены инстинкта самосохранения, но успешно изображали его отсутствие — во всяком случае, на публику. И в большинстве случаев это наглость срабатывала — ну а меньшинство пополняло пантеон святых мучеников.
Что же касается того существа, которое сейчас ступило на палубу корабля в образе Пророчицы, то для него могло представлять опасность лишь плазменное оружие, которое здесь, правда, было у многих. Но на этот счёт работала двойная страховка. Во-первых, постоянное телепатическое сканирование всех присутствующих не только подсказывало ей, как вести себя правдоподобнее, но и позволяло пресечь любые реальные агрессивные намерения в зародыше. А во-вторых, неподалёку парил хурагок-Ричард, готовый телекинезом вывести из строя любое оружие в ангаре.
— Довольно! — рявкнул капитан. — Ты слишком многого не знаешь, Святейшая, чтобы осмеливаться судить! Как давно ты покинула Ковенант?
— Я никогда его не покидала! Следи за своим языком, джир-а-ул! — последнее было оскорбительным наименованием джиралханай, косвенно указывающим на их… не очень высокие интеллектуальные способности. Уже десятилетия никто не осмеливался использовать это слово. — Если же ты имеешь в виду, когда я отправилась в моё паломничество, то это произошло в восьмом Веке Восстановления.
По толпе офицеров пронёсся изумрудный вздох. Так давно! Вскоре после контакта с джиралханай — они тогда были в Ковенанте почти на положении животных! Нужно быть яростной реформисткой или же просветлённой видением свыше святой, чтобы отправляясь в дальнее путешествие, взять с собой одного из них в качестве защитника, вместо проверенного веками воина сангхейли.