— Ты не поддерживала связь с «Высшим Милосердием» всё это время? — уточнил капитан. — То есть ты не знаешь о переменах, что произошли за это время?
Его мысли были, как на ладони. Это же просто сказочное везение, хотя нет, правильнее сказать — божественное чудо! Абсолютно необразованная, и таким образом идеально контролируемая сан-шайуум, ничего не слышавшая о Великом Расколе! Вожди племён озолотят его за подобную находку! Впрочем, даже это теперь имело второстепенное значение — он и сам сможет навешать этой Святейшей любой лапши на её длинную шею! Она сама его отблагодарит — нужно лишь правильно подать себя.
Очевидная мысль, что если титул Пророчицы хоть на одну сотую правдив, то манипулировать собой она не позволит, капитану в голову не пришёл. А зря…
— Я приняла Обет Молчания, — всего несколько секунд понадобилось гостье, чтобы найти нужный термин в сознании гориллоида. И видя недоумение на лицах остальных, она добавила: — Моя работа была настолько секретна и опасна, что использование священных технологий было запрещено. У меня была установка сверхсветовой связи, чтобы вызвать помощь в крайнем случае. Двенадцать местных лет назад возникла опасность попадания её в руки аборигенов. Я послала сигнал о помощи, после чего уничтожила установку. Но на сигнал никто не пришёл — если, конечно, это не вы — спасательная экспедиция. Если так, то очень поздно и очень глупо!
По коже капитана пробежали мурашки. Он один знал, что это такое, остальным офицерам не хватало ранга посвящения. Обет Молчания был одним из протоколов, принятых в самом начале Ковенанта, чисто теоретически. Он был разработан на случай встречи с цивилизацией, которая опередила бы Ковенант в развитии — но при этом не была Предтечами и не происходила от них. Основатели Ковенанта считали это невозможным в соответствии со своей религиозной доктриной — но допускали, что могли ошибаться.
Тогда ещё допускали.
Агент, работающий на территории такой цивилизации, или хотя бы теоретически способный попасть к ней в руки, должен устранить все следы, могущие привести к Ковенанту — будь то записи или технологии. Он может полагаться только на естественные активы своего тела и на свою память. Если не получится убить себя при захвате в плен — надлежит изобразить дикаря докосмического уровня развития.
— Как тебя зовут, Святейшая, и каков твой духовный ранг? — обратился к ней капитан.
— Ма-ат Гидра, клерик.
— Святейшая, раз речь идёт о том, что не стоит знать непосвящённым, возможно, вам стоит пройти в мою каюту? Я смогу рассказать вам, что случилось в Ковенанте за эти годы, а вы мне — в чём состояла ваша великая миссия, и как мой флот сможет помочь в её осуществлении.
Ричард мысленно зааплодировал.
Мысли капитана были вполне понятны — оставшись наедине с сан-шайуум, можно не только контролировать доступ информации к ней, но и по-тихому прикопать, если она вдруг окажется слишком опасна — неуправляема, например, или знает что-то такое, чего остальному Ковенанту знать нельзя.
Но по факту он подписал себе смертный приговор. Ну, как смертный… тело его, в принципе будет жить. Но разум… оставлять мозг наедине с телепаткой, имеющей опыт манипуляции чужим сознанием в десятки тысяч лет, и больше не вынужденной отвлекаться на контроль толпы…
Из каюты этот джиралханай выйдет абсолютно верным последователем Великой. Идеальным исполнительным механизмом.
Дж-Онну между тем приходилось куда тяжелее. Как только он остался без «покровительницы», его тут же обступили джиралханай низших рангов, желающие поиграть в статусные игры. Одни интересовались прошлым Ковенанта, спрашивали, на что был похож их мир вскоре после обращения в веру Ковенанта и перед этим, и как ему удалось добиться такого доверия Пророчицы.
Преследователь, разумеется, ничего не знал о родной планете и культуре гориллоидов, но недостающие подробности брал прямо из мозгов спрашивающих. Либо, в крайних случаях, внушал им, что дал подходящий ответ.
Другая половина желала узнать, не «испортился» ли предок за прошедшие годы. Ему ведь не с кем было тренироваться, да и возраст уже вполне солидный — технологии продления жизни Пророки оставляли за собой, не распространяя их даже на самых преданных слуг. Поэтому сначала всё обходилось «дружественными» тычками и пинками. Но постепенно его провоцировали всё жёстче. Занять место возле Пророчицы — это многого стоило.
Дж-Онн пытался успокоить их внушением, но агрессия джиралханай была не просто буйством гормонов — за ней стоял вполне рациональный план. А прямо приказать «оставьте меня в покое» он не решался, так как без обоснования это выглядело бы подозрительно, а с прописыванием новых мотивов — слишком близко к ментальному изнасилованию.